Чёрная сова
В золотых горах Алтая, на плато Укок живёт чёрная сова — пробужденный дух шаманки. Лунными ночами она вылетает из своей каменной башни и бесшумно реет на фоне звёзд, чтобы подстрелить ядовитой стрелой очередного путника. Жертвы чёрной совы — исключительно мужчины — бесследно исчезают, а когда появляются вновь, бредят о единорогах, подземном царстве и окнах в параллельный мир.Топограф Андрей Терехов в мистику не верит и списывает эти россказни на чью-то разгулявшуюся фантазию, особенности местного фольклора и банальные приступы белой горячки. В этом убеждении его поддерживает и давнишний приятель Жора Репей — начальник погранзаставы — но складывается ощущение, что у старого вояки свои счёты к загадочной шаманке.Поэтому когда цепь необъяснимых случайностей лишает Терехова напарников, и уже его собственное сознание выделывает с ним шутки — он понимает, что оказался втянут в странную игру невидимых сил. Он пользуется освободившимся временем, чтобы выяснить — кто стоит за легендами о чёрной сове?
— Но вы же туда не поедете?
— Почему? Мешков от вас теперь не отстанет, пока вы не принесёте картину.
— Неужели так и будет ездить за мной?
— Будет...
— Зачем ему картина? — собирая инструменты, между делом спросил Андрей.
— Вы уже спрашивали... — кадык на его горле передёрнулся, как затвор автоматической пушки. — Не знаю! И никто не знает.
— Я уже спрашивал?
— Спрашивали...
— Ладно, ты молодец!
Кажется, этой похвалы было достаточно, потешник растянул рот до ушей и подался к себе на стан. Терехов точно помнил, что не спрашивал, а только хотел спросить.
Он пришёл в кунг, затопил печку и тут же, просунув руку в люк, расшатал и вынул флаг из флагштока. Что шаман намерен ездить теперь за ним неотвязно, было новостью, и от такого сопровождения следовало избавляться любым способом. Промокший от дождя российский трёхцветный стяг никаких излишеств, вроде радиомаячков, не имел. Тут и спрятать их некуда — берёзовый точёный лопатный черешок и полотнище.
Терехов пожал плечами, поискал место, куда бы убрать, чтоб не мешал, и поставил флаг в биотуалет. Вероятно, часовой на вышке погранзаставы отслеживал всякое передвижение с помощью мощной оптики и вполне мог видеть крышу кунга. Если напрямую, то тут всего километров семнадцать, и теперь оставалось ждать, когда такой способ передачи информации сработает. Конечно, Репьёв мог бы восстановить рацию, но она была старого образца, наверняка списанная, а дезертиры сняли с неё блок питания.
После обеда Терехов часа два помаялся в томительном ожидании, прислушиваясь к звукам снаружи, после чего развернул царское ложе, разделся и с чувством исполненного долга вытянул ноги. Жора раньше вечера вряд ли тут появится, и неизвестно, какая ночь впереди, если два медведя, не ужившись в одной берлоге, начнут бодаться. А у шамана под руками присные, и когда станут обижать любимого мужа и учителя, бабье царство про его энергию и про похмельный синдром забудет.
Он не спал, лежал в блаженной полудрёме, когда услышал гул машин и далёкие человеческие голоса — кажется, началось! Судя по звукам, работали двигатели джипов, но басовитого тарахтенья «Урала» было не слыхать. Вероятно, Репьёв оставил машину далеко и пошёл в атаку пешим строем. В это время ударил выстрел, и Терехова подбросило: первая мысль — Жора сошёл с ума и палит по туристам.
Из окна ничего было не видно, Андрей отвернул запоры и распахнул дверь. Кобылица жалась к кунгу и пугливо прядала ушами. В стане шамана палатка и чум оставались на месте, а оба джипа стремительно разъезжались в разные стороны, причём по бездорожью. Прыгая на камнях, один промчался совсем близко от кунга, на верхнем багажнике, освобождённом от дров, сидела женщина.
Похожие книги
Мысленным взором
За каменной стеной
Мой Охотник
Любовь по принуждению (СИ)
