Замки роз: нерассказанные истории (СИ)

Если бы он знал то, что знаю я, бежал бы отсюда уже без оглядки.

Кажется, сейчас я увижу то, что так боялся мне показывать Хьюго.

То, что он всеми силами, через невыносимую боль, старался держать под контролем.

Последствия применения своей ментальной магии.

В голосе короля – звенящая сталь и мрачная угроза. Даже мне становится страшно, хотя отчего-то знаю, что мне – никогда и ни за что бы он не смог навредить. Но даже просто стоять на краю бушующей стихии и смотреть в воронку зарождающегося смерча, это очень страшно.

- Прочь с моих глаз, Оскотт! Вы забываетесь! Я – самодержавный монарх нашей страны по праву рождения.

Сенат будет иметь только ту власть, которую я ему дам.

Да, точно, мистер Оскотт…

Он делает шаг назад, скрючившись будто сморчок, но продолжает свою самоубийственную тираду:

- Чего ещё ожидать от короля, кровь которого испорчена!..

Меня оглушает на миг.

Уши сначала заложило, потом в них поселяется противный звон.

Стражу рядом с нами словно отбрасывает в стороны. Я не знаю, каким чудом смогла удержаться на ногах рядом с королём. Он прижимает к себе камень, как величайшее сокровище, прямо к сердцу.

А правую руку выбрасывает к Оскотту, и кончики его напряжённых пальцев кажутся мне оружием, с которого срываются невидимые стрелы, как с натянутой до предела тетивы.

Оскотт замирает с приоткрытым ртом, а потом падает на колени.

Из его взгляда словно пропадает жизнь и осмысленное выражение. Он становится мутным, ничего не выражающим, расфокусированным, в нём гаснет фанатичный огонь, будто пожиравший этого человека изнутри. Интересно, чем ему так не угодила магия? Тут явно какая-то личная история.

Но судя по всему, я никогда этого не узнаю.

Потому что видя лицо Оскотта сейчас, эту детскую глупую улыбку, это выражение лица, я со всей очевидностью понимаю, что именно Хьюго с ним сейчас сотворил. Чем отплатил за предательства своего короля и присяги, за попытку уничтожить быть может последние отголоски доброго волшебства на этой земле, за ненависть и злобу, за желание умертвить ту хрупкую и добрую девушку, никому не причинявшую вреда.

Оскотт засовывает большой палец в рот и принимается его сосать, причмокивая.

- Агу! Аг-г-у-у-у….

Гу-гу-гу… Агу!

Осознание того, чему все мы только что были свидетелями, проносится по рядам всех присутствующих. Наш король одним движением руки полностью стёр личностью этого человека и превратил в пускающего слюни беспомощного ребёнка. Я оглядываюсь и вижу, что ничто за сегодняшний вечер не напугало их всех больше, чем это. Я понимаю, что Хьюго был прав, когда боялся рассказывать. Он боялся, что все они будут смотреть на него, как на монстра. И они… смотрят. Да как же им не стыдно?!..