Замки роз: нерассказанные истории (СИ)

Он уже шершавый, за ночь отросли колючки, но эта колкость мужской обветренной и грубой, такой непохожей на мою кожи действует на меня странным образом. Почему-то хочется об эти колючки потереться щекой.

Остановись, Николь! Остановись, пока не поздно…

Но мой взгляд уже прилипает к его губам. И вот на этом месте понимаю, что пропала окончательно. Потому что фантазия уже работает во всю. Зря я что ли книжки запретные читала…

Горит уже не только моё лицо, но и всё тело.

А внутренний голос подмывает попробовать.

Ведь мы же одни! Ведь никто же никогда не узнает.

Ведь это единственный шанс для меня в жизни попробовать – каков на вкус его поцелуй…

…Я очнулась, когда обнаружила себя склонившейся низко-низко над лицом Его величества.

Так, что была ослепительно чётко видна каждая маленькая деталь этого лица, уже ставшего мне таким родным. Так, что его слабое дыхание достигало моих губ. Так, что я чувствовала запах его кожи.

Я отпрянула. Прижала ледяные ладони к своим горящим щекам.

Божечки, да что ж это со мной такое творится!!

Я что же, и правда прямо сейчас его чуть было не…

…Когда с губ короля сорвался хриплый стон, я подскочила, настолько была погружена в самобичевания.

Тут же устыдилась ужасно и принялась лихорадочно соображать, чем помочь больному. Ведь он, вообще-то, тут болен!! И понятия не имеет, что за извращенка ему досталась в сиделки. Которая тут на его честь покушается, пока он валяется перед ней, такой беспомощный…

Я снова залипла, любуясь. Было что-то странно тёплое и щемящее, в этом чувстве. Что такой большой и сильный мужчина сейчас беспомощен передо мной и нуждается в моей заботе. И у меня сердце разрывалось от потребности её дать.

Вот только я не знала, как…

Закусив губу, потянулась к золочёным пуговицам белого офицерского кителя.

Только теперь до меня дошло, что король же, бедный, затянут в это орудие пыток по самый подбородок, и высокий воротничок врезается в горло! И как мужчины это носят… То ли дело мягкие платья и кружево. Если ещё в корсеты не затягиваться, как делает Сесиль, вообще шикарно.

Я отогнала воспоминания о сестре, потому что в голове тут же её голосом противно зашипели: «Вот если б затягивалась в корсет, тогда может твоя жирная тушка смотрелась чуть лучше! И даже, может быть, у тебя отыскалась бы талия!»

Вздохнув, я принялась за работу.

Работа оказалась на диво сложной.

На каждую пуговицу я убила битый час! Пыхча и терзая пальцы до боли, вытягивала упрямые куски металла из плотных петличек. Они, заразы эдакие, не поддавались. Упрямые, как их хозяин. Вот кто его, спрашивается, заставлял так выкладываться?! И столько магии всаживать в то ничтожество, которое его мизинца не стоит?

Осмелились смотреть на него, как на чудовище… никогда не пойму тех людей.