Запрет на вмешательство

И так привлек к своей скромной персоне лишнее внимание, пора уже сменить скользкую тему. — Когда нам оружие выдадут, не знаешь? Неуютно как-то — фронт скоро, а руки пустые. Я в тайге вырос, там без ружья никак нельзя. Вот и сейчас будто голым себя чувствую.

— В тайге говоришь? Охотник? — заинтересовался Борис. Я обратил внимание, что и другие соседи по вагону начинают прислушиваться к нашему разговору.

— Конечно, охотник. В тайге все мужчины — охотники.

— И стреляешь, наверное, неплохо, при такой-то практике? — спросил сидевший на соседних нарах парень с непослушным вихром волос, который он все время безуспешно пытался пригладить.

— Отец был доволен, — уклончиво ответил я, — а самому мне судить сложно, не с кем сравнивать. Для успешной охоты моих умений хватало.

— Про оружие не знаю, — вспомнил о моем вопросе Борис, — выдадут, не беспокойся. Вот приедем, разгрузимся, распределят нас в боевую часть, там и оружие получим.

— Хорошо, если так… — я демонстративно зевнул и прислонился к покачивающейся стенке вагона, — Посплю я чуток, сморило меня что-то.

Я прикрыл глаза и слегка напряг нужные мимические мышцы, активируя интерактивный режим работы с контактными линзами. Для начала, где мы? Так, ближайшая крупная станция — Христиновка. Это на три сотни километров южнее Киева и километров на двадцать северо-западнее Умани. Будем мы там где-то через пару часов, если опять не застрянем, кого-то пропуская, или немцы не разбомбят путь. Обстановка на этом участке фронта меняется весьма стремительно. Киев пока держится, благодаря построенным еще перед войной укрепрайонам, но немцы упорно продвигаются на флангах, охватывая город с севера и с юга.

Вот на южный фланг нас и везут, только почему мы все еще едем вперед? Мы же не кадровая часть с оружием, боеприпасами и четко поставленной задачей. Из нас еще надо что-то сформировать, хоть как-то обучить тех, кто совсем не в теме, оружие выдать, наконец. А мы куда лезем? И почему так беспечно? Даже сюда уже должны залетать немецкие самолеты, а идущий к фронту посреди дня эшелон — не та цель, которую летчики люфтваффе сочтут второстепенной. Но это понятно мне, с моим уровнем информированности, которого сейчас нет здесь больше ни у кого, включая руководство РККА и вермахта, хотя у немцев с этим все же получше — как ни крути, а господство в воздухе сильно улучшает качество авиаразведки.

Итак, о чем же еще не знают в высоких штабах? Или знают, но пока не успели должным образом отреагировать и отдать необходимые приказы. Связь здесь и сейчас… Не будем о грустном.