Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

С нашего хлебозавода категорически запрещено выносить хлеб, даже корку черствого хлеба пронести через проходную нельзя, а вот немного машинного масла в баночке разрешается. Знаете почему? Да потому что если я не буду регулярно смазывать маслом свою кровать, то вся общага будет слышать, чем я по ночам занимаюсь. Мне, бывает, под утро приспичит в туалет, одеваться лень, и я как встал, так в одних трусах иду по коридору. А мне навстречу девчонки полуодетые, помятые и растрепанные, после сна. И мы друг друга не стесняемся — в одной общаге живем! Как мне после этого за девушкой ухаживать, если она меня в мятых трусах видела? Мне надоел этот казарменный коммунизм.

Я хочу жить отдельно.

— Дай мне подумать немного.

— Валентина Павловна, а почему Ленка из своей гостинки съехала? Что это за странные игры со съемной квартирой?

— После тетради, — усмехнулась она, — я должна быть с тобой предельно откровенна?

— Валентина Павловна, мы с вами — одного поля ягоды. Мы оба — враги условностей. Только я боюсь всего на свете, а вы — нет. Я, как хамелеон, своего мнения в обществе не имею, мимикрирую под каждую смену обстановки.

Но у меня, Валентина Павловна, есть хорошая черта — я друзей не предаю. У меня свои понятия о порядочности.

— Пошли в дом. Пока идем, я тебе кое-что расскажу.

Валентина Павловна взяла меня под руку, и мы неспешно, прогулочным шагом, направились назад.

— Вьюгин бы сейчас ушел от Дашки и стал открыто жить с Лебедевой, его в Лене все устраивало. У них бы родился ребеночек, Сергей Сергеевич был бы счастлив. И Лебедева страстно жаждала выйти за него замуж, но тут случилось непредвиденное! К нам в конце марта приехала по обмену опытом представительница профсоюзов машиностроительной промышленности из Бельгии.

Она рассказала, что у них есть специальная программа помощи матерям-одиночкам. Если не вдаваться в подробности, то дело обстоит так: женщине, не состоящей в браке и не получающей алиментов от отца ребенка, государство платит социальное пособие, на которое можно безбедно жить до совершеннолетия ребенка. Представил? Ничего не надо делать, не надо нигде работать, и у тебя все будет! Лена как узнала об этом, так у нее крыша съехала. Она твердо решила перебраться в Бельгию и рожать там. Естественно, за границу ее никто бы не выпустил, и тогда она украла у меня две тетради и кучу фотографий. Условия нам Лебедева поставила такие: выезд за рубеж в капиталистическую страну, пять тысяч долларов на первое время и три тысячи рублей на подготовку к отъезду.

— И вы ее не ликвидировали после этого? Обидно, наверное, пригреть такую змеюгу у себя на груди. Как я понимаю, если бы не вы, Валентина Павловна, работала бы сейчас Ленка где-нибудь в школе, учила детей английскому языку.