Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Согласен, по вашим законам мертвеца в дом заносить нельзя, но присмотреть за его телом кто-то должен?

Маагут улыбнулся.

– Бог дал, бог взял! Душа брата ушла на небо, мертвое тело осталось. По обычаю, у покойника должны сидеть родственники, но в ту ночь был ливень. Зачем живым мокнуть ради мертвого? Покойник-то никуда не сбежит.

– У вас он куда-то сбежал.

– Я ничем не могу помочь. Я спал у себя дома, а за телом должны были присматривать сыновья барона. Они сидели, сидели, промокли, зашли просушиться – брат исчез.

– Мне сказали, что твоего брата застрелили. Это так?

– Две маленькие круглые дырки в груди.

Выстрелы я слышал, а что там происходило на поляне, сам не видел. Никто из наших не видел.

– Салех, теперь ты будешь бароном племени?

– Кто станет нашим лидером, решит общий сход мужчин. Скорее всего, бароном изберут моего двоюродного брата Эммумали. Сейчас он самый авторитетный мужчина в племени.

Горбунов, до этого молча сидевший за своим столом, подошел к нам.

– Андрей, можно я спрошу у него кое-что? Салех, как вы любовью занимаетесь, если в палатке спят все вместе: ты с женой, дети, старухи?"

"Маагут не понял, что значит «заниматься любовью».

Мы на пальцах объяснили. Он засмеялся:

– Когда я хочу заняться с женой любовью, все в палатке спят.

– А если кто-то не спит? – упорствовал Иван.

– Так не бывает! – заверил Салех. – Когда я кашляну в кулак три раза, все спят и не шевелятся.

– А если твой старший сын захочет заняться любовью? – прикинувшись простачком, спросил я.

– С кем он займется любовью? – усмехнулся бородач. – Если он женится, то у него должен быть свой дом. У меня в палатке только я могу заниматься любовью, и никто больше.

Поговорив с Салехом еще с полчаса, я распорядился отпустить его.

Пускай идет в табор, празднует День весны. Все равно он нам ничего о гибели своего брата не скажет. Покойный барон для него уже перестал существовать.

– Второго брата звать? – спросил Айдар.

– Он дал такие же показания? – поинтересовался я. – Пускай валит на свалку. Давайте лучше займемся слабым звеном – младшим сыном барона.

«Младший сын» барона, Мехмон, был вторым по старшинству мальчиком в семье. Всего у барона было четверо сыновей и две дочери: родная и приемная, Айгюль. С дочерьми барону не повезло.

Калым с их замужества сытую старость ему не обеспечит.

Мехмону было тринадцать лет. По маагутским меркам, сложный переходный возраст – пахать на папашу уже надоело, а жениться еще рано. Это примерно как состояние обычного советского парня перед самым призывом в армию: все для тебя временно, никто тебя всерьез не воспринимает. «Вернешься из армии, поговорим!»

– Садись, Мехмон! – я указал парню на табурет. На обычный стул, обитый материей, мы сажать его не решились. Кстати, дядя его тоже на табурете сидел.