Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Физически он был крупнее брата, шире в плечах, с развитой грудной клеткой."

"Допрос Алижона начал Горбунов. На все вопросы молодой маагут отвечал односложно: «не видел», «не знаю», «я плохо говорю по-русски».

Я вступил в дело, когда расспрашивать Алижона было уже не о чем.

– Скажи, дружище, – по-товарищески обратился я к сыну барона, – мы испортили тебе женитьбу? Как я понимаю, сейчас второе племя уедет и ты останешься холостяком?

Он пренебрежительно фыркнул.

– Полгода потерплю. В сентябре будет День осени, тогда женюсь. Мы уже уплатили задаток, так что жена от меня никуда не денется.

– А ее сейчас не могут перекупить?

– Двойной задаток отдавать придется, а у нее скупые родители.

– Ее отец не барон?

– Младший брат барона, авторитетный мужчина. У него свой «КамАЗ» есть, большой дом под Алма-Атой.

– Алижон, объясни мне, почему в другом племени – цивилизация, а вы все по старинке живете.

Парень помрачнел. Вопрос об отсталости своего племени был для него неприятен.

– Скоро все изменится, – неохотно ответил он.

– Алижон, мы продержим тебя за решеткой до конца недели, но я могу выпустить любого из твоих родственников.

У нас по камерам сидят два твоих дяди, бабушка, Айгюль и брат. Кого отпустим?

– Дядю Салеха, старшего брата отца.

– Вот как? – изобразил я удивление. – Я думал, ты скажешь – бабушку или сестру, а ты дядю хочешь освободить…

– Бабушка Зульмат и Айгюль – женщины, а дядя будет за хозяйством присматривать.

– У тебя еще мать осталась.

– Мать с детьми уйдет жить к дяде Салеху, а моя палатка останется пустой. Кто-то же должен о моих вещах позаботиться, не женщины же! Дядя Салех не даст никому постороннему в мой дом войти.

– Мехмон тоже уйдет к дяде?

– Конечно.

Он младший брат и, пока не женится, будет жить в семье старшего брата моего отца.

– Так ты один останешься? А кто тебя кормить будет?

– Бабушка и Айгюль.

– Странно, – с нескрываемым недоверием сказал я. – Разве Айгюль не должны выдать замуж? Я отпущу ее, пускай идет к своему суженому. Она уже взрослая, ей пора свою семью иметь. Калым за нее ты получишь?

Алижон с ненавистью посмотрел на меня и замкнулся. Больше мы от него не добились ни слова.

После обеда на допрос попросился Мехмон. Вернее, проситься он стал через полчаса пребывания в камере, но я решил промариновать его.

Ожидание расплаты изматывает душу больше, чем сама кара за совершенные грехи.

– Если я покажу, где пистолет, вы меня отпустите? – с порога спросил он.

Я внутренне возликовал, но виду не подал. Наоборот, я нахмурился, помрачнел.

– Ты сюда торговаться пришел? Иван, отведи его назад, в камеру. Я вижу, мальчик перепутал милицию с колхозным рынком.

– Нет, нет, не надо в камеру! – паренек крепко вцепился в косяк. – Я так покажу, куда мы его спрятали.