Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Восемь человек вечером идут на концерт народной самодеятельности. Стоимость билетов полтора рубля.

— Дороговато что-то за народную самодеятельность, — забурчали мужики. — На Восьмое марта по рублю было.

— Товарищи, я все объясню, — оживился доселе молчавший комсорг. — С концертом выступает коллектив из Москвы. У них очень интересная программа: танцы, народные песни, частушки.

Мне стало жалко московским дармоедам отдавать кровные полтора рубля. Меня жаба задавила выбрасывать деньги на ветер. На кой черт мне эти платные народные песни, если я их задаром ни за что слушать не буду? Привыкли из-под палки полные залы собирать: то школьников нагонят, то студентов, то по предприятиям билеты распространят.

Выступали бы по-честному: сколько билетов продали через кассу — таков сбор. Даю гарантию, за месяц бы на сапоги главному плясуну не заработали. А так…

Я поднял руку.

— Готов идти к ветеранам домой!

— Отлично! — Зыбин сделал пометку в перекидном календаре. — Кто второй?

Коллектив ответил хмурым молчанием. Поздравлять ветеранов на дому — занятие малоприятное. Портить себе настроение перед праздником никто не хотел.

Визит к ветеранам войны всегда проходил однообразно, скучно и формально. Вначале, с показной торжественностью, ветерана поздравляли с наступающим праздником, вручали памятный адрес и дарили дешевенькие цветочки. Приняв подарки, с ответным словом, как правило, сумбурным и зачастую малопонятным, выступал ветеран. Потом садились пить чай с сушками и слушали рассказ ветерана о его боевой молодости и голодной юности. Курсантом я был на таких мероприятиях трижды и каждый раз выслушивал про голод, про то, как ели оладьи из лебеды и собирали мерзлую прошлогоднюю картошку в полях.

Судя по рассказам, голод в СССР был и в середине двадцатых годов, и в тридцатые годы, и сразу же после войны. И каждый раз подоплекой рассказа о голоде был намек: мол, мы, ветераны войны и труда, пахали в три смены и голодали, а вы, нынешнее поколение, ни хрена не делаете, а жрете от пуза. Вон какие ряхи наели!

— Я вижу, желающих нет? — спросил Зыбин. — Тогда пойдет Петровский. А сейчас быстренько разобрали билетики — и все на торжественное собрание в актовый зал!

В актовом зале мы заняли последние места.

На деревянных спинках впереди стоящего ряда кресел кто-то вырезал ножичком «Все менты — козлы!»"

"— Вчера тут воспитательную беседу проводили с трудными подростками, — разъяснил Матвеев. Больше ничего интересного на торжественном собрании не было.

В три часа дня в отделе кадров я получил адрес ветерана, открытку и цветы. В напарницы мне отрядили Анисимову Светлану из дежурной части.

Анисимовой было немногим больше двадцати лет.