Дядя самых честных правил 9
Мир, где дворяне гордятся магическим Талантом, князьям служат отряды опричников, а крепостные орки послушно отрабатывают барщину. Мир, где кареты тащат магомеханические лошади, пушки делают колдуны, а масоны занимаются генетикой. Мир, где подходит к концу XVIII век, вместо Берингова пролива — Берингов перешеек, а на Российский престол взошла Екатерина Вторая.
Вы знаете, первый раз я изготовил кадавра во времена…
Мы с Таней обменялись взглядами, и я кивнул ей. Если она хочет посмотреть на кадавров, то пусть смотрит. Заодно и мне не придётся выслушивать нашего многословного хозяина.
В подвал замка вела широкая лестница, ничуть не уступающая парадной. Да и сами подземелья напоминали не мрачные пещеры, а помещения какой-нибудь академии наук. Большие залы с высокими сводами, многочисленные магические светильники, стеклянные шкафы с книгами, столы с алхимическими установками и ни единой, даже мельчайшей, пылинки.
— Чистота, Татьяна Алексеевна, главное в деле кадавростроения — чистота, — вещал Джурьефф.
Высокие стеклянные двери распахнулись, и мы вошли в кадавротеку.
— Это моя гордость: модель сто один. Почти как человек, но под кожей скрывается стальная броня. Ни пуля, ни сабля не могут ему навредить!
— А пушки? — уточнила Таня.
— Пусть попробуют попасть! — Джурьефф рассмеялся.
— Выходит, вы сотворили идеального солдата?
— Увы, — Джурьефф нахмурился, — но нет.
"На меня некромант совершенно не обращал внимания, увлечённо рассказывая Тане о своём паноптикуме. Так что я мог спокойно рассмотреть устройство кадавров и их магическую структуру. В принципе, ничего особо сложного, нужно только закольцовывать потоки эфира внутри этих монстров и протягивать в каждую конечность особую управляющую сеть. Я не собирался повторять подобные опыты, но подсмотрел некоторые интересные решения для создания магомеханических автоматов.
Экскурсия продлилась больше часа, и всё это время Джурьефф говорил без перерыва. Он бы и дальше водил нас по подземелью, но вовремя спохватился, заметив, что Таня начала уставать от его кадавров. Мы вернулись в столовую, и он приказал принести ещё кофия и переменить десерт.
— Константин Платонович, возвращаясь к нашим баранам, то есть мумиям.

















