Дядя самых честных правил 9
Мир, где дворяне гордятся магическим Талантом, князьям служат отряды опричников, а крепостные орки послушно отрабатывают барщину. Мир, где кареты тащат магомеханические лошади, пушки делают колдуны, а масоны занимаются генетикой. Мир, где подходит к концу XVIII век, вместо Берингова пролива — Берингов перешеек, а на Российский престол взошла Екатерина Вторая.
— Ага, отлично! — Он сунул палочку в рот мумии, вытащил и кивнул сам себе. — Очень хорошо. Теперь носовой проход.
С этими словами Джурьефф ткнул мумию в провал на месте носа. Этого мумия не смогла стерпеть и принялась отмахиваться от него руками, громко скрипя зубами.
— В смысле, ты не хочешь⁈ Потерпишь, цаца такая. От мазка ещё никто не умирал, хе-хе!
Мумия уговоров не слушала и продолжала отбиваться.
— Лежи тихо, — пыхтел Джурьефф, прижимая её, — я должен выяснить, чем тебя бальзамировали…
Зубовный скрежет стал громче, и некромант внезапно отпустил мумию.
— Что? — переспросил он удивлённым тоном.
Мумия ответила скрипом.
— Пальмовое вино на первом этапе? И кедровое масло?
Джурьефф скорчил рожу и вдруг тоже заскрежетал зубами. Некоторое время они скрипели друг на друга, а затем он обернулся ко мне.
— Константин Платонович, какая удача! Не придётся делать никакие анализы, он сам расскажет весь процесс древнего бальзамирования. Мне не попадались покойники из его времени, а тогда были какие-то особые рецепты.
Он потёр руки в предвкушении, и они снова принялись «разговаривать».
Долго выносить эти звуки я не смог, как и Мурзилка. Вызвал Кижа, велел проследить, что мумию упакуют и погрузят обратно, и ушёл в свои комнаты в компании с котом.
* * *"
"Кэрмурхенштайн мы покинули на следующее утро. Джурьефф всю ночь просидел с мумией, поэтому провожал нас с видом сонной мухи. Он вручил мне толстый пакет с бумагами, буркнул «удачи» и, зевая на ходу, убрёл в замок. Впрочем, это было и к лучшему — мы с ним не настолько дружны, чтобы устраивать долгие прощания.
Когда дормез выехал за ворота, и я полез в пакет. К счастью, почерк у Джурьеффа оказался вполне разборчивым, а мысли он излагал сухо и понятно.
— Забавный у тебя знакомый, Костя, — сказала Таня, когда я закончил разбирать бумаги. — И «коллекция» у него занимательная. Надеюсь, ты не собираешься себе такую же заводить?
— Нет уж, обойдусь как-нибудь. Да и Настасья Филипповна будет ругаться, если я в подвал притащу такую пакость.
Мы рассмеялись, и Таня добавила:
— Самое смешное, что он пытался за мной ухаживать, но постоянно забывал об этом, увлекаясь своими кадаврами. Даже если он женится, супруга не сможет конкурировать с его «малышами».

















