Зеркальная страна

«Ты не пройдешь!»

А потом меня затащили обратно в Зеркальную страну, ударив головой о камень. Ругань, громкий раскатистый смех. Мама лежит ничком и не шевелится, холодный луч серебристого света падает ей на волосы и окровавленный висок.

Мертвые огни! Синяя Борода наконец настиг нас…

– Что это было? – глухо спрашиваю я. – Ящик с песком? Мусорный бак?

Закрываю глаза. Их жжет, хотя слез нет и в помине. Отталкиваюсь от садовой стены, встаю и заставляю себя посмотреть на Росса.

– Ты загородил выход в проулок возле своего дома. Придвинул что-то к лазу, и мы не смогли выбраться.

– Нет, конечно, нет! – с ужасом восклицает он. – Я всегда был на вашей стороне! Я сам ненавидел старого гада! Я вам помогал! Разве я мог причинить тебе вред?

Росс хватает меня за руки.

– Нет! Какого черта ты городишь, ведь я любил – я люблю – вас обеих!

– Ты лжешь про события той ночи. Росс, я все знаю! Лаз заблокировали с твоей стороны! И если ты лжешь о том, что случилось тогда…

– Это все Эл! И этот чертов дом, будь он неладен! – Росс умолкает, отпускает мои руки. – Послушай, последние несколько дней – да что там, недель! – выдались тяжелыми. Поднимайся наверх, и мы обо всем поговорим, обещаю…

– Никуда я не пойду!

Именно здесь мне удается вспомнить, здесь я снова становлюсь собой прежней. Пока Росс не настолько меня пугает, чтобы от этого отказаться.

Он поднимает ладони.

– Ладно, оставайся, если тебе так угодно. Я схожу наверх, отопру двери, потом принесу чего-нибудь выпить, и мы поговорим.

Я не отвечаю. Буря снаружи утихает, раскаты грома и треск молний отдаляются, дождь уже не барабанит, а тихо шелестит по крыше. Росс с улыбкой подходит ближе, целует в щеку. Кожа гладкая – неужели побрился специально для меня? Я содрогаюсь.

Он оставляет мне керосиновую лампу и удаляется по скрипучей лестнице.

Я достаю из кармана телефон. Сигнала нет, Рэфик не перезвонила. Мне следовало бы испугаться, особенно учитывая, что Росс обещал вернуться с выпивкой, но я не боюсь. Чувствую странное спокойствие, словно происходящее не имеет ко мне никакого отношения. Наверное, отчасти из-за того, что двадцать лет назад здесь осталась половина меня. Прижимаю холодные пальцы к щеке и до сих пор ощущаю прикосновение Росса.

Из прачечной подмигивает Энни, стоящая на пороге в высоких сапогах с пряжками и в куртке из воловьей кожи с пуговицами из китового уса. «Иногда приходится быть храброй, даже если ты последняя трусиха!»

Вынимаю открытку из-за пояса, переворачиваю.

На меня нападает истерический хохот. Я до сих пор помню посеревшее от ужаса лицо Эл над обнаженным плечом Росса, безмолвный упрек в ее взгляде. Дверь на лестницу распахивается, Росс начинает спускаться, и мой смех превращается в тревожное хихиканье.