Жестокое эхо войны

Что могли дать сыщикам россыпи стреляных гильз, окурки папирос, сожженные спички, потерянная кем-то пуговица, новый простреленный картуз или отпечатки в пыли кирзовых сапог?

Неучтенного оружия и боеприпасов на руках у населения в послевоенные месяцы было очень много. В одной только Москве – десятки, если не сотни тысяч стволов! От найденных бычков тоже проку не было. Курили почти все вернувшиеся с фронта мужики. И почти все донашивали кирзовые сапоги, поскольку другую обувку пока что раздобыть не могли.

Навернув несколько замысловатых кругов вокруг военкомата, вернулся Бойко.

Глянув в серое лицо капитана, Иван понял, что и у него новостей не густо.

– По новому корпусу все более или менее ясно. Охрану расстреляли предположительно из двух ТТ прямо в служебном помещении, что напротив входа, – доложил он товарищам и показал небольшой бумажный кулек. – Нашел на полу несколько гильз и выковырял из стены четыре пули. Старший наряда находился за столом и заполнял журнал, рядовой вымыл в коридоре пол, присел на топчан. Всего произвели не менее шести выстрелов. Потом, судя по следам, кто-то из бандитов прошвырнулся по этажам – проверил, не задержался ли кто в кабинетах.

– Сколько там было бандитов? – спросил Егоров.

– Трое. И до конца перестрелки они стояли на стреме снаружи у входа.

– Как это удалось выяснить?

– По окуркам. Там урна сбоку от двери. Все вокруг, включая крыльцо, сияет чистотой, потому что наряд успел убраться и подмести. А три бандита урной не пользовалась – выкурив по две папиросы, бросали окурки прямо на асфальт. Вот здесь шесть штук, – показал Олесь другой кулек.

Егоров заглянул внутрь.

– Да, действительно, три разных способа, – сказал он про замятые бумажные мундштуки.

– Что еще, Олесь? – поинтересовался Старцев.

– Тоже пусто. Нашел одну бабулю, видевшую трех мужиков, куривших у входа в новый корпус. Я было обрадовался, но напрасно – она подслеповата и описать их не смогла. В соседнем дворе на скамейке сидели две пожилые женщины. Услышав выстрелы, поспешили укрыться в квартирах. Старичок один пытался наблюдать за происходящим в окошко. Но за кронами деревьев тоже ничего не разглядел. Двое пацанов-школьников подглядывали из-за угла дома.

Близко подойти боялись, а издалека ничего не рассмотрели. Остальные жильцы слышали перестрелку, но к окнам подходить не рискнули.

– Оно и понятно, – вздохнул Иван Харитонович. – Надо будет завтра обойти соседние дома вторично.

Капитаны Егоров и Бойко считались самыми опытными сыскарями в оперативно-разыскной группе Старцева. Правда, и они не могли похвалиться долгой службой в МУРе.

Олесю стукнуло двадцать восемь, а Егорову недавно исполнилось тридцать.