Жизнь на двоих

– Здравствуйте, ваше величество, – повторил стоящий за ее плечом Вагариус.

– Добрый вечер, Софи, Вано, – произнес император как можно более невозмутимо. – Как прошел ваш день?

– Прекрасно, ваше величество, – ответил безопасник вежливо. – Ваша жена недавно ушла плавать вместе с Синтией, но я думаю, они скоро вернутся.

Значит, прекрасно. Очень хорошо, что Виктория вела себя нормально и не устраивала никаких скандалов. Впрочем, впереди еще завтрашний день. Арен оглянулся на детей, которые играли с созданными бабочками, носясь вокруг иллюзорного замка – судя по спокойному состоянию Агаты, она прислушалась к его утренней просьбе и весь день держала эмпатический щит.

Умница.

– Я тоже, пожалуй, поплаваю, – кивнул Арен, подошел к одному из свободных лежаков и начал раздеваться. Про забытые плавки он упоминать не стал, чтобы никого не смущать, а просто создал иллюзию. Главное – потом не забыть намочить иллюзорную ткань.

– Я могу составить вам компанию? – поинтересовалась София, глядя на него с таким забавно-упрямым выражением лица, что Арен подумал – она его придушит, если он не разрешит.

Вода охладила разгоряченную кожу и расслабила мышцы, и какое-то время они плыли молча, но рядом, отплывая все дальше и дальше от берега.

– Сердишься? – спросил Арен негромко – хотя слышать их никто уже давно не мог.

– А в эмоциях совсем другое, Софи.

– Скучала. Но я все равно сержусь. Не смей больше меня усыплять.

– Не сметь, значит? – Арен, иронично усмехнувшись, поглядел на Софию, которая плыла в метре от него. – И что же мне за это будет?

Он даже опомниться не успел, как она прыгнула на него и, нажав на голову, погрузила под воду, рассерженно фыркая и пытаясь удержать его там подольше.

Но Арен и не собирался всплывать – вместо этого он потянул Софию вниз, к себе, и, крепко обняв, поцеловал.

Под водой Арен еще не целовался, и это оказалось необычно. Они словно парили в невесомости, и дыхания не хватало, и руки… руки, которые император на суше старался сдерживать, здесь вели себя иначе – сжимали, хватали и поглаживали. И возбуждение было острым, как кинжал, оно рассекало остатки самообладания, и мужчина рычал, понимая, что она все равно не слышит, а София, выгибаясь, обхватывала его руками и ногами, словно стремилась вобрать в себя.

Они вынырнули на поверхность, практически задохнувшись, и отпрянули друг от друга, чтобы эту непозволительную близость не заметили с берега.

– Арен… – прошептала София, и ему казалось, что он чувствует стук ее сердца. – Ты… без плавок?

– Ох… – Она слегка покраснела, и от волны жаркого удовольствия в паху все заболело.

– Плыви к берегу, Софи, – выдохнул он хрипло. – Я попозже выйду. Надо успокоиться.