Жизнь на двоих

Иногда читала заметки в газетах об арестованных шаманах-мошенниках, пару раз слышала от знакомых, что с ними лучше не связываться – себе дороже, – а уж что такое эта «шаманская магия», и вовсе не представляла. Люди, не обладающие энергетическим контуром, творят магию – это было слишком невероятно. Каким образом? Любое заклинание – это формула, уравновешенная и закрепленная магической силой, без силы формула не сработает, без формулы сила будет просто силой, не обладающей вектором. А шаманы как магичат? У них ведь нет энергетического контура, соответственно нет и силы.

Странно это все. Если бы действительно был какой-то способ научиться магии немагам, разве не открыли бы уже школы, не начали бы учить детей подобному мастерству? Однако даже император не представлял, как шаманы колдуют, да и можно ли это назвать колдовством в принципе?..

Еще София вспоминала, как Арен долго вглядывался в ее глаза, ощущая его невероятную по силе нежность, а потом тихо сказал:

– Счастье мое, я не смогу приходить к тебе каждый день. Я должен…

Она перебила его, прижимаясь крепче, погладила по груди, чувствуя боль и горечь – то ли свою, то ли чужую, давно было не разобрать, не разделить:

– Не надо, не говори ничего.

Я все понимаю.

– Защитник, – прошептал Арен, целуя ее волосы, – как же мне повезло с тобой, Софи. И как бы я хотел, чтобы все было иначе и мы могли бы не прятаться, не лгать…

– Я бы тоже этого хотела. Но в том, что нам приходится это делать, нет ничьей вины. И я никогда не стану упрекать тебя в том, что ты не можешь изменить. Даже если у тебя не получится жениться на мне – это не важно, правда. Я просто хочу быть с тобой.

В любом статусе, лишь бы рядом.

– Я люблю тебя, Софи, – сказал Арен серьезно, вновь вспыхивая пламенем, приподнял ее голову за подбородок и поцеловал в губы – нежно, но крепко, будто печать ставил. – Ты – моя любимая. Моя единственная.

– Это самый лучший статус, – улыбнулась София, целуя его в ответ.

Сейчас, вспоминая эти мгновения, она вновь улыбалась, хотя причин для улыбок на самом деле было немного. Особенно когда она представляла свои одинокие вечера в те дни, когда Арен будет вынужден оставаться у Виктории. И не просто оставаться…

Когда София представляла, как Арен целует жену, ей становилось тошно.

Нет, не из-за ревности – просто она безумно жалела императора, который должен исполнять супружеский долг, хоть и не хочет этого. Что там София! Ей не нужно спать с мужчиной, которого она не любит. А вот Арену необходимо спать с Викторией. И кто сказал, что мужчинам все равно, кто именно находится в постели? София чувствовала – императору не все равно. Он не желал проводить время с женой, но он был обязан делать это.