Жизнь на двоих

 – И когда оно развеялось?

– Погодите, – пробормотала Ив Иша, потирая пальцами висок, и сделала глоток воды из своей стеклянной фляжки. – Сейчас. Не все сразу.

Она все пила и пила, пока вода совсем не кончилась, и только тогда, отложив в сторону фляжку, вновь потянулась к сумке.

На этот раз женщина достала оттуда толстую колоду карт и принялась ее тасовать.

– А почему не через воду? – Несмотря на то что момент был неподходящий, Арен не удержался от вопроса – слишком уж необычными были все действия шаманки. – Вы же говорили, что все делаете через воду.

– Почти все, – поправилась Ив Иша, чуть улыбнувшись.

 – Но сейчас вы задаете вопросы, ответы на которые вода дать не сможет. «Когда» и «кто» – это слишком конкретно. Не факт, что карты справятся, но я попробую. – Она выложила на стол первую карту, затем еще одну и еще. Понять, что все это значит, было невозможно – императору эти картинки ни о чем не говорили. – Мне сложно сказать когда, но я могу ответить, при каких обстоятельствах. Я уже говорила, что негативные эмоции раздуваются, словно костер ветром, но, если ветер слишком сильный, костер может потухнуть. Какие-то события вызвали взрыв эмоций – и проклятие сгорело. Эти события связаны с огнем.

– Ясно. – Арен поморщился, догадавшись, что речь идет о портальной ловушке. В принципе можно было и не спрашивать – именно после покушения на Агату Виктория вдруг начала вести себя иначе. – Но меня больше интересует вопрос, кто это сделал.

– Я попробую, – повторила шаманка, вновь тасуя карты. Тасовала она долго, с минуту, закрыв глаза и что-то бормоча, будто пыталась с кем-то договориться. А потом не менее долго выкладывала на стол одну карту за другой – три сверху, три снизу, одну в центр.

И долго смотрела на то, что получилось, а Арен терпеливо и молча ждал, опасаясь задавать уточняющие вопросы и разрушать эту странную магию. – Он уже умер, – наконец медленно сказала Ив Иша, поднимая голову. Глаза ее были мутными. – Вы его убили.

Мертвая тишина, повисшая в гостиной покоев Виктории после этих слов, показалась императору давящей, как чересчур сильные чужие эмоции. В груди стало холодно и мерзко, а во рту – горько.

– За свою жизнь я убил только одного человека, – проговорил Арен, глядя в затуманенные глаза шаманки.

 – Своего брата.

– Да. Огненная кровь. Это он сделал.

– Ты хочешь сказать, мой брат был шаманом? – Император криво усмехнулся. – Это невероятно.

– И тем не менее он им был.

Арен сжал кулаки и зубы, чувствуя жуткую злость.

– Почему я должен тебе верить? Это бездоказательно. С тем же успехом можно обвинить в шаманстве кого угодно, хоть мою мать.

– Вы можете не верить, – произнесла шаманка спокойно и вздохнула. – Вы задали вопрос – я ответила то, что смогла увидеть.