Жизнь на двоих

Как ваше настроение?

Она села на диван, глядя на то, как Силван, вытерев разлитый чай, вновь начал спокойно разливать его по чашкам, и невольно сравнивая его движения с движениями мужа. У обоих они были скупыми и лаконичными, но при этом Арен всегда двигался более плавно. Он вообще был очень пластичным, прекрасно танцевал, но не любил этого, особенно церемониальные бальные танцы. «Слишком строгие, а для настоящего танца важна свобода», – так он говорил.

– Хорошее. Наверное, даже очень. Несмотря на кое-какие неприятности, о которых я должна вам рассказать.

– Должны? – уточнил Силван, протягивая Виктории чашку и садясь на диван.

 – Ваше величество, если…

– Я помню, что могу не говорить, если не хочу. Но я хочу. И должна тоже, Арен попросил это сделать, и он прав.

Она медленно, посекундно сбиваясь и подбирая слова, рассказывала врачу о проклятии Аарона и, к своему удивлению, заметила, как обычно невозмутимое лицо Силвана начинает подрагивать и колебаться, словно поверхность воды, на которую кто-то уронил тяжелый камень.

– Я всегда считала шаманов шарлатанами, – говорила Виктория, немного нервно помешивая чай в чашке.

Делать это было вовсе не нужно – сахар в напиток она не клала. – И, когда Арен предложил, чтобы меня проверил шаман – тогда, восемь лет назад, – я думала, что это уже совсем лишнее. А вы что думаете? Вы встречали настоящих шаманов?

– Я никаких шаманов не встречал, только слышал о них, – покачал головой Силван. – Что ж, если это все правда… Скажите, вы теперь чувствуете разницу в силе эмоций?

– Да. Раньше, если я злилась, то начиналось все с небольшого раздражения, а потом… – Она поморщилась. – Ужас, что было потом. Я только не понимаю, почему теперь я совсем не злюсь.

Ведь проклятие усиливало существующие эмоции, а не заставляло их возникать. Но за последнюю неделю я ни разу не чувствовала ничего плохого. Даже когда случайно пролила кофе на любимое платье.

– Я не могу утверждать точно, поскольку не сталкивался в своей практике с подобными проклятиями, но могу сделать предположение. Думаю, вы неосознанно сопротивляетесь негативным эмоциям, поскольку последние годы их было слишком много и они доставляли вам дискомфорт. Ну и вам, конечно, помогает терапия: то, о чем мы говорим с вами, задания, которые вы выполняете.

– Ясно. Есть еще одна вещь, которую я хотела узнать у вас насчет этого проклятия. – Императрица на мгновение отвела взгляд. Было неловко. – Эмоции – это одно, но почему я почти не могла думать? Я над многими вещами совершенно не задумывалась. Они мелькали в моей голове, не задерживаясь. Почему?

– Приведите мне пример, пожалуйста. О чем вы не задумывались?

– Я не замечала, что муж устает, – призналась Виктория тихо, и неловкость переросла в стыд.