Жизнь на двоих

– Может быть, но ненамного, я упоминал почему – иначе информация уже просочилась бы. В этих направлениях мы сейчас и работаем. Разрабатываем Асириуса, выясняем, кто и где мог убить Виго, следим за служащими Императорского театра и за всеми более-менее влиятельными людьми, вхожими во дворец. Кроме того, я собираюсь плотно заняться темой шаманства вашего брата. Ив сказала, что сейчас в заговоре никаких шаманов нет, и это не так чтобы очень важно, но необходимо. Нужно идти по всем следам, не пропуская ни одного, и вычистить всю сплетенную паутину…

Арен слушал отчет Гектора и, когда главный дознаватель закончил, попросил:

– Еще я хотел бы, чтобы ты нашел Адриана. Это тоже не так чтобы первоочередная задача, но его все же необходимо вернуть. Не хотел бы я, чтобы племянник сколотил против меня новый заговор.

– Будет сделано, ваше величество.

Успокоить детей удалось с трудом, да и спокойствием это сложно было назвать – Агата и Александр больше не плакали, но и не веселились, молчали и постоянно лезли обниматься. И пришедшую ближе к полудню Викторию встретили жалобами на то, что София уезжает.

– Арен сообщил мне утром, – сказала она, избегая встречаться с аньян взглядом. – Мне очень жаль, что ты нас покидаешь.

София на секунду почувствовала укол неприязни. Она не могла до конца поверить в то, что Виктории действительно жаль. Если только совсем немного, а в остальном она наверняка рада, что никто больше не будет отнимать у нее мужа.

Неприятные и неправильные мысли. Нельзя так думать.

– Ты тепель не будешь учиться лисовать, мама, – вздохнул Алекс горестно, и София поспешила сказать, пока он не разрыдался:

– Ну почему же? Я могу учить твою маму на расстоянии, через почтомаг. Виктория, вы… ты можешь посылать мне рисунки, я буду поправлять и писать сопроводительные записки. Агата и Алекс, и вы тоже можете так делать.

– Правда? – Агата улыбнулась впервые с того момента, когда София сказала о своем отъезде. – Мы можем тебе писать? И ты нам тоже будешь?!

Охрана передала, что император на обед вырваться не сможет, и София с детьми и Викторией решили устроить прощальный пикник в саду. Императрица распорядилась, чтобы слуги все подготовили, и, пока на кухне собирали корзинки, София усадила своих подопечных рисовать.

Было невыносимо грустно, но все, даже Алекс, старались не огорчать остальных, однако иногда печаль все же прорывалась – всхлипами, закушенными губами, глазами, полными отчаяния. Виктории, кажется, тоже было не по себе, и София подумала, что ошиблась насчет императрицы и она, как и дети, не хочет, чтобы их аньян уезжала.

В восемь рук, на больших листах бумаги, скрепленных вместе, они рисовали императорский дворец.