Жизнь на двоих

После того как император вошел в пепел, прошла еще минута – и возле здания музея наконец стали загораться пространственные лифты. Из самого первого вышел бледный и злой, как тысяча демонов, Гектор Дайд.

– Где его величество? – буркнул он, подходя к Вагариусу.

Вано кивнул на то, что осталось на месте ловушки.

– Ясно. – Морщины на лбу главного дознавателя чуть разгладились. – Он не отвечает по браслету, я уже думал, что… – Гектор осекся, вглядываясь в оседающий пепел. – Это…

– Да, – сказал Вано, потирая грудь. – Абсолютный энергетический щит. Моя София…

– Демоны! – выругался Дайд, глядя на эти движения, и, обернувшись к своим подоспевшим сотрудникам, заорал: – Врачей сюда, быстро!!!

Бригада «скорой помощи» Императорского госпиталя вышла из пространственного лифта еще секунд через тридцать, и Гектор, усадив побледневшего безопасника на землю, передал его докторам, а сам поспешил к зданию музея, изумленно оглядываясь на то, что осталось от травы и деревьев возле близлежащих зданий. Растения тоже словно тронуло огнем портальной ловушки, хотя на самом деле это был вовсе не огонь, а родовая магия императрицы.

Она сама обнаружилась лежащей на скамейке возле входа в музей. Рядом стоял мрачный охранник. Увидев Гектора, он вытянулся по стойке «смирно» и доложил:

– Ее величество в обмороке, айл Дайд.

– Сюда тоже нужен врач, – пробормотал дознаватель. – И, возможно, не один… Еще пострадавшие среди выживших имеются?

– Нет. В основном все находились в здании музея, вход был перекрыт по приказу Вагариуса, как только… это началось. На улице оказалось человек десять, они тоже сейчас внутри.

– Отлично. Пока не выпускать, – кивнул Гектор. Вернулся к площадке для пространственных лифтов, нашел еще одну бригаду врачей, послал их к императрице, распределил работу среди собственных сотрудников, а потом, убедившись, что пепел достаточно остыл, пошел к его величеству.

Шло время, но сияние абсолютного энергетического щита не иссякало.

И Агата в себя тоже не приходила.

Арен не понимал, что все это значит. Он пытался позвать дочь ментально, но она молчала, а слишком сильно давить на сознание император боялся.

Исследование щита ничего не дало. Он был таким, как на изображениях – кокон из энергетического контура, сияющий и плотный. Но почему-то не исчезал.

Арен обернулся – к нему сквозь пепел шел Гектор Дайд, и эмоции его так сильно горчили, что император немедленно поставил эмпатический щит.

– Доложи обстановку, – сказал Арен хрипло.

– Императрица в обмороке, у Вагариуса сердечный приступ и магическое перенапряжение, – отчеканил дознаватель, хмуро глядя на Агату. – Общее число… пострадавших уточняется. Я отправил своих осматривать территорию и опрашивать свидетелей.