Жизнь на двоих

Одергивал себя и ругал за глупые мысли, но они возникали все чаще и чаще, волнуя его и заставляя просчитывать варианты и способы, и он скрежетал зубами от досады и злости на себя. Ведь он убрал Софию из дворца не ради Виктории, а ради нее самой, чтобы никто и никогда не покушался на ее жизнь, чтобы у нее была свобода и возможность создать семью. И что изменилось? Разве София вне опасности? Нет. Просто ему настолько невыносимо без нее, что он готов сдаться.

Кстати, а хочет ли она сама, чтобы он сдавался? Хочет ли вернуться? Прошел уже почти месяц, и Арен не был уверен, что София за это время не передумала, решив, будто император поступил правильно и разумно. Там еще и Вагариус под боком, наверняка говорил такое любимой внучке. Может, София и не собирается возвращаться. Да, разлюбить она не могла, но могла осознать, что все к лучшему.

Император забил бы эти мысли куда-нибудь поглубже, но не давали дети и Виктория. Агата и Александр постоянно вспоминали Софию, каждый день приносили папе ее письма, вздыхали и смотрели умоляющими глазами. Но с женой было еще хуже. Она больше не разговаривала с ним о Софии, но оставляла на туалетном столике ее письма, не читать которые Арен не мог.

«Ну почему же вы не поставили спектакль?! Попроси аньян ее высочества Анны помочь вам с постановкой и костюмами, она все это тоже умеет. Порадуйте императора и друг друга».

«Как так – нет настроения? Оно появится во время репетиций! И вообще – давай я сама сделаю вам костюмы? Волчьи уши для его высочества Арчибальда у вас уже есть, осталась самая малость!»

«А лисичкой вместо меня пусть будет Тасси. Или Мэл Руди, ее служанка, я немного общалась с ней, она очень милая. Думаю, она обрадуется».

По письмам Софии создавалось впечатление, что ее никто не выпихивал из дворца за сутки, а она сама ушла и теперь утешала всех, что так получилось. И в этом была вся она. Его великодушная девочка, его радость и счастье.

– Не надо, – сказала Виктория вдруг однажды вечером, после того как Арен сообщил, что сегодня останется ночевать с ней. И пояснила, решительно глядя ему в глаза: – Ты не хочешь быть со мной. Поэтому не надо.

– Ну и что ты опять придумала? – спросил он с безнадежностью и на мгновение онемел, услышав:

– Ты должен быть с той, которую любишь, но это не я.

Она молчала, явно не собираясь больше ничего говорить, а Арен вспомнил, что сегодня днем у жены прошел очередной сеанс с психотерапевтом.

– Может, хватит с тебя психотерапии? – протянул он, глядя на упрямо скрещенные на груди руки Виктории. – А то я уже начинаю бояться.

– Не хватит. Силван мне нужен.

– Он помогает мне чувствовать себя счастливой, – объяснила Виктория. – Счастливой несмотря ни на что и даже вопреки всему. Просто потому что погода хорошая или слова приятные услышала.