Жизнь на двоих

Софи нас любит! И она меня спасла! – Глаза Агаты вдруг наполнились слезами. – Там было так страшно, ТАК СТРАШНО, папа!

– Я знаю. – Арен обнял дочь изо всех сил и поцеловал в щеку. – Ты мой мужественный герой, моя смелая девочка. Самая-самая смелая.

– Не-э-эт. Ты – самый смелый. И София. А я – потом.

– Как скажешь, – улыбнулся он, поцеловав дочь еще раз. – Переносимся к маме и Алексу?

Когда Арен вышел из камина, держа Агату на руках, Виктория и Алекс как раз собирались идти ужинать. Они замерли в дверях детской, а потом его сын завопил:

– А-а-а-а-а!!!! – и понесся навстречу.

Следом за ним, отмерев, сорвалась с места Виктория. И Агата, спрыгнув с рук императора, тоже побежала к маме и брату.

– Доченька моя, доченька! – рыдала Виктория, целуя Агату, а Алекс после своего первого истошного крика замолчал и теперь буквально висел у сестры на шее, вздыхая и всхлипывая.

А потом поднял голову и спросил немного обвиняюще, оглядываясь на Арена:

Услышав это, Виктория, перестав плакать, тоже посмотрела на императора. В глазах ее была боль, но эмоций Арен, вновь закрывшийся эмпатическим щитом, не ощущал.

– А Софи придет завтра. Или послезавтра, как получится.

Боль в глазах жены сменилась удивлением. Да, надо бы рассказать ей, конечно, и лучше сегодня, чтобы она успела осознать новость. Демоны, как же не хочется вообще с ней разговаривать!

– Мы собирались на ужин, – произнесла Виктория, вытерев глаза, и улыбнулась Агате. – Пойдем? Ты, наверное, голодная?

– Не очень, – помотала головой девочка. – Меня в госпитале все кормили. Постоянно! Вкусно, но много.

– Тогда попьешь чаю. Да?

– Арен?.. – выдохнула Виктория, посмотрев на мужа с неожиданной робостью. – Ты?..

Агата и Александр стали клевать носами еще во время ужина. Точнее, клевать начала Агата, а Алекс, насмотревшись на ее зевки, тоже стал зевать и сам попросился поскорее в кровать. Император ничуть не удивился – все же столько волнений и тревог, особенно у дочери. А сын всегда и все повторял за ней.

Как только дети умылись и легли каждый в свою кровать, даже читать книгу им не понадобилось – оба сразу сладко засопели. Арен стоял и смотрел на своих малышей пару минут, радуясь тому, что они здесь и живы, а затем обернулся к Виктории.

Удивительно – она стояла рядом все это время, но Арену казалось, что он в одиночестве. Наверное, если бы она вышла, он бы даже не заметил этого.

– Пойдем к тебе в комнату, – сказал император негромко и повел жену к выходу из детской спальни. Возле камина взял Викторию на руки и занес в огонь.

Сердце будто коркой льда покрывалось, когда Арен представлял, что ему сейчас предстоит вынести от собственной супруги, как только она узнает, что София жива.