Жизнь на двоих

Ну зачем, зачем он это сделал? Как будто любовь и преданность можно купить! Она ведь спасла Агату не ради денег, она вообще не осознавала ничего! И так жизнь свою ей отдал, еще и деньги…

– Ох… – выдохнула девушка, закрыв ладонями лицо. – Какой кошмар…

– Ну почему кошмар. – Вано пересел на кровать и погладил Софию по плечу. – Не воспринимай это настолько болезненно, Софи. Его величество просто хотел тебя поблагодарить.

– Он же спас мне жизнь! Деньги-то зачем?! Гадко это. Я же не ради денег!

– Ты придаешь этому факту слишком большое значение, – сказал Вано ласково и, перехватив ее руку, заставил посмотреть на себя.

Глаза его были теплыми и понимающими. – Как и все честные люди, выросшие не в достатке. Для тебя это сродни позору – получить деньги не за выполненную работу, а просто так. Но ты сейчас не права. Подумай о семьях погибших в эту субботу, подумай, в конце концов, о Дэйве – у него остались жена, маленький ребенок и родители. Император не способен вернуть им человека, которого они любили, но он может помочь решить кое-какие проблемы. Или было бы лучше оставить этих людей без финансовой помощи? Раз уж деньгами нельзя расплатиться за отнятую жизнь, то зачем зря стараться.

– Ну что ты говоришь, Вано…

– Я говорю, что ты тоже заслуживаешь помощи, Софи. Ты и твоя семья. Ты ничем не хуже Дэйва. Кстати, всех, кто ехал в субботу в вашем магмобиле, наградят орденом Славы, и тебя в том числе.

У Софии уже не было сил удивляться, поэтому она просто спросила:

– Ты рассказал маме о том, что собираешься подать прошение императору?

– И как она отреагировала?

– Сказала, что ты будешь в ужасе, но она не против.

София, засмеявшись, прижала руки ко рту – от смеха заболели губы и грудь.

– Софи… – Вано неожиданно перестал улыбаться и серьезно посмотрел на нее. – Я очень прошу тебя кое о чем подумать.

– О чем? – спросила она с интересом – и задохнулась, услышав:

– Пожалуйста, прежде чем без остатка отдавать свою жизнь императору, подумай, стоит ли это делать.

Отдавать свою жизнь?..

– Конечно, он спас тебя, – продолжал Вано горячо и отчаянно. – И я всегда буду благодарен его величеству за это. Но это не значит, что ты теперь принадлежишь ему.

– Ты не знаешь… – прошептала она, глядя на него с грустной улыбкой.

 – Конечно, не знаешь… Ох, Вано… – София обняла его обеими руками, прижалась к широкой груди, в которой яростно билось сердце, и тихо сказала: – Не волнуйся, пожалуйста. Все будет хорошо. Я обещаю, что не стану совершать опрометчивых поступков.

– Я рад, – выдохнул Вагариус. Кажется, ему действительно стало легче. Вот и отлично.

И ни к чему ему знать, что нет у нее никакой «своей жизни» – а значит, и отдавать нечего.

Вано ушел, когда уже почти стемнело, и София решила немного походить по палате.