Жизнь внутри меня

– Маша, это уму непостижимо! – воскликнул он с порога. – Почему ты мне сразу не сказала, что беременна, да еще и двойней? Почему не прислала срочное извещение? Пусть я получил бы его позже, но получил бы! Ты хоть понимаешь, что повела себя крайне легкомысленно и безответственно?

– Знаешь что? – В ярости я вскочила с кресла и с грозным видом подлетела к мужу. – Я молчала, потому что боялась! Боялась, что ты заставишь меня прервать беременность, потому что не хочешь этих детей! Ты говорил, что никогда не допустишь моей беременности, запугал меня, и теперь… – Нет, так дело не пойдет. Я на две головы ниже Ариса, а эту речь нужно произносить с достоинством. Дракон смотрел на меня сверху вниз, как на ребенка, который совершил проступок. – Стой здесь! – скомандовала я и вышла в соседнюю комнату за стулом. Поставив изящный предмет мебели прямо перед драконом, я встала ногами на мягкое сиденье, и тогда мое лицо оказалось выше на несколько сантиметров. – И теперь я могу четко заявить, что ты – чудовище, Арис! Я люблю этих малышей. Это мои дети, понимаешь? И ты совершил преступление, пытаясь отнять у меня возможность стать матерью! Только попробуй сказать, что нужно избавиться от них, и я задушу тебя своими руками. Понял?!

– Понял, – улыбнулся Арис, смотря на меня так, словно ему очень хотелось рассмеяться. – Моя грозная малышка, – с нежностью произнес он, не скрывая веселья.

– Тебе смешно? – прищурилась я.

– Да, – не стал скрывать Арис. – Но я не понимаю, почему ты злишься.

– Потому что ты относишься к моей беременности как к чему-то ужасному, – с болью выпалила я. – Знаешь что? Если ты не изменишь своего отношения, я соберу вещи и уеду. Рожу и воспитаю их сама, а к тебе мы не будем иметь никакого отношения…

Мою пламенную речь резко оборвали, запечатав рот поцелуем. Арис обхватил мою талию руками и резко рванул на себя, вынуждая врезаться в его грудь и прижаться к нему, чтобы не завалиться на бок. Он целовал меня самозабвенно, нежно, но в то же время не позволяя отстраниться и заговорить. Поначалу я пыталась сопротивляться, упиралась в его грудь руками, но быстро поняла, что это бесполезно. Только когда я успокоилась, Арис прекратил поцелуи.

– Не произноси больше таких слов, – мягко попросил он, глядя мне в глаза. – Что бы ни происходило между нами, я – отец, а ты – мать. Лекари исследуют тебя, и тогда мы решим, как действовать дальше. У драконов не рождаются двойни, – изумленно прошептал он, покачав головой. – Это что-то из ряда вон выходящее… как и все, связанное с тобой, – вздохнул он, одарив меня грустной улыбкой, в которой проскальзывала боль. Все же он переживает.

Осмотр не выявил ничего нового. Прозвучало все то же, что я уже слышала от Анжа.