Жизнь во благо Родины

Огонь был не очень плотным, сказывалась скорее всего подготовка местных банд, слышно, что стволов работает немало, а попадания в дом редкие.

– Не высовывайтесь, товарищ…

– Да заткнись ты уже, товарищ моряк, я не деревянный по пояс, ясен пень, что не высунусь, второй жизни в запасе у меня нет, – фыркнул я.

– Извините, стреляйте просто высунув ствол, нужно обозначить сопротивление, иначе подойдут.

– Гранат нет? – в ответ спросил я.

– Есть пара штук, надо?

– Делись давай, – я протянул руку.

В короткие перерывы между выстрелами бандитов мы по очереди выглядывали в окно, надеясь разглядеть хоть что-то.

Местность до ближайших хижин открытая, не так просто подойти. Стреляли по нам из-за хижин и растущих за ними деревьев. Темно, скорее всего, нападавшие так же нас не видят, толком и не разглядишь ничего.

– Тебя звать-величать как?

– Старший матрос Иванов…

– Имя-то есть, старший матрос?

– Смотри, Олег, да поднимись сюда, не попадут они, – я в этот момент наблюдал за происходящим на улице. Боевики явно что-то задумали, потому как стрельба вновь стихла. – Видишь халупу справа? Там были двое, они ближе всего, и там работал пулемет.

Сможешь гранату забросить к ним в окно?

– Вряд ли, отскочит – и зря потратим гранату.

– Плохо. Ладно, вставай справа, твои будут по левому флангу, мои справа, стреляем крест-накрест, друг другу в сектор не лезть, понял?

– Так точно, не ослепим друг друга? – Вопрос резонный, но сейчас думать об этом бесполезно.

– Мы и от своего огня «зайчиков» ловим, так какая разница? Главное, что так мы хоть немного будем защищены стеной, при этом простреливая все подступы. – Надо насадки делать, гасящие вспышку, выберусь, подкину идею, если еще не придумали.

– Вовремя, а вот и гости!

Стрельба возобновилась, но уже не хаотично, а очень даже прицельно.

– Хорошо, что у этих бармалеев бэтээров нет, а то бы из крупняка разобрали эту халупу и как звать не спросили бы.

Я понял, о чем говорил матрос, слава богу, что у боевиков нет нашего, советского КПВТ, нас бы тут точно заживо похоронили.

И словно кто-то очень плохой и вредный услышал мои мысли. Бэтээр не бэтээр, но вот ржавый пикап, с чем-то большим и басовитым на звук, показался в конце деревни, выехав из-за деревьев.

Целые куски то ли кирпича, то ли камней, отлетая от стен, подняли тучу пыли, и стало действительно страшно.

– «Дашка»! – услышал я вновь матроса.

– Чего? – стараясь перекричать грохот пулемета, спросил я.

– ДШК, говорю, тоже крупный, но не такой как «владимирский».

– Так что, жопа нам, товарищ матрос? – горько усмехнулся я.

– Нам нечем его работать, если только помощь подойдет, – что удивительно, совершенно спокойно заметил мой новый напарник.

– Да когда они еще подойдут, скорее бармалеи устанут воевать.