Жизнь во благо Родины

Меня вы заинтересовали, но я лишь представитель МИДа и не могу подписывать договоры такого масштаба.

– Я как бы тоже не глава миссии, а лишь представитель Минстроя, но я принимаю ваше предложение. А насчет нашего интереса отвечу просто. Мир при капитализме всегда будет шатким, а наша страна как никто другой на планете знает, что такое война и человеческие жертвы. Мы стремимся к миру на всей Земле, миру без войн, достойной жизни трудящихся и всеобщему благу. Сказка? Да ничуть, просто никто и никогда не ставил такую задачу и не пытался ее выполнить.

А мы начали свой путь, и уже сейчас наша страна показывает отличные результаты, ведь именно тот факт, что нам противостоит весь западный мир, является доказательством нашей правоты. Они эксплуатируют народы, а мы освобождаем. Разница, думаю, существенна, – вижу весьма впечатленного оппонента и заканчиваю, сменив тему: – Как будем добираться?

– Нас охраняет армия, мы в безопасности, не переживайте. Да и до столицы совсем недалеко, мы еще не заняли прежний город, Мобута там все испоганил. Вы согласны?

– Конечно, но поеду только со своими людьми…

– Естественно.

Тогда отдыхайте сейчас, у вас была трудная дорога, вас разместят в хорошей гостинице и доставят ужин, а утром выезжаем.

Вот так я влез совсем не в свою епархию. Так уж вышло, что никого из представителей нашего МИДа с нами не было, а переговоры необходимо было провести, ну не отдавать же Конго американцам, в самом деле? Чую, влетит мне от Шелепина по первое число, а что делать, если из всей миссии один я оказался под рукой? Ну не морякам же переговоры вести? Для себя я вынес один факт, но думаю, самый важный: или влезать сюда как следует, или не стоит даже начинать.

К вечеру следующего дня мы были в резиденции нового руководителя Республики Конго. Заир уходит в прошлое, республика вновь будет называться Конго. Приняли очень хорошо, хоть и смущала меня пища на ужине, но ничего, не умер, тем более голодный был всерьез, поэтому ел всё. Переговоры назначили на утро, но оказалось, утро у них, по крайней мере для дел, начинается в двенадцать часов. После трехчасовых переговоров я реально начал бояться возвращения на Родину.

От меня потребовали письменных гарантий, но не дали даже позвонить в Москву, пришлось взвесить все за и против и соглашаться на требования. Но, естественно, были и мои условия, а то как же. Я потребовал не допускать в разработку американцев и гарантии бесперебойных поставок добытого кобальта и других минералов в СССР. Ведь для этого все и задумывается, нам нужны их минералы просто потому, что здесь их легче добывать в нужном количестве. Согласились.