Дьявол кроется в мелочах

Соня, вы же на машине? Вы не обидитесь, если я сейчас вас оставлю? Выпейте кофе, съешьте десерт, он действительно вкусный. А завтра я вам позвоню, и мы договоримся, когда вам будет удобно показать мне тетрадь. Вы меня простите, ради бога.

— Ну, конечно, езжайте, — сказала Соня, хотя по ее вытянувшемуся личику было заметно, что она разочарована. Интересно, чем, невозможностью сразу показать дневник покойника или все-таки нарушенными планами провести оставшийся вечер с ним, с Феодосием? Дорого бы он дал, чтобы узнать. — Я прекрасно доеду до дома сама. Вы не переживайте, Феодосий.

Он все равно переживал, потому что остаться с ней в надежде на приятное продолжение их знакомства было, пожалуй, сейчас самым большим его желанием. Давненько он уже не испытывал ничего подобного в связи с женщиной. Но Наташка была важнее.

По дороге в свой кабинет, где он оставил куртку, Феодосий позвонил Розе Михайловне и договорился, что сейчас заедет. Естественно, на поздний визит пожилая женщина согласилась без всяких разговоров.

Секретарша почему-то была все еще на работе, несмотря на позднее время. Он мимолетно удивился этому обстоятельству, но тут же забыл о нем. Сейчас это было совсем неважно.

— Феодосий Алексеевич? — Она попробовала что-то спросить, но он лишь отмахнулся от нее, как от назойливой мухи.

— Подожди, потом, все потом. Мне надо ехать, меня ждут.

— Кто ждет? Женщина? — Если эта дура решила сейчас разыгрывать ревность, то она выбрала не самое лучшее время. И вообще, похоже, надо ее убирать из приемной.

Приятные дополнения к служебному функционалу грозили плавно перетечь в дополнительный геморрой. Рано или поздно так случалось со всеми секретаршами, и Феодосий относился к этому обстоятельству с холодной расчетливостью, цинично называя его «истекшим сроком годности».

— Да, женщина. — Он не вдавался в детали, во-первых, потому, что ему было некогда, а во-вторых, потому, что ее обида была ему только на руку. Вдруг сама уволится, избавив его от необходимости вести неприятные беседы.

Впрыгнув в машину, Феодосий включил зажигание и выехал с парковки, взвизгнув колесами. Он особо не торопился, просто уж такая у него была манера езды, да и вообще манера жизни — делать все на максимальных скоростях. Обычно, отъезжая от своего офиса, расположенного в центре города, он поворачивал направо, чтобы проехать метров пятьсот по довольно тихой улице, а потом повернуть направо, на мост через Волгу, поскольку его дом стоял за рекой, в тихом, уютном микрорайоне «Сосновый берег», казалось, расположенном не в десяти минутах езды от шумного центра, а за городом.

Построить себе здесь дом было недешево, но Феодосий вполне мог себе это позволить. Впрочем, в дом они с мамой и Наташкой переехали совсем недавно, уже после отъезда Нины.