Золотой пленник

– И сколько здесь? – спросил фон Крисп, прикидывая, видит ли Ханс кошелек из своего окна: для него это было бы лишним соблазном вторым выстрелом убить капитана.

– Тридцать восемь золотых.

Фон Крисп взял золото и как можно незаметнее для Ханса сунул за пояс.

– Ну что, продолжишь промысел на дорогах или возвратишься в свои степи?

– Еще не знаю, – пожал плечами эрмай, с усмешкой глядя на спесивого гуира, кичившегося капитанскими «львами» на мундире и ничем не подкрепленным дворянским титулом. Теллиру трудно было понять, как можно гордиться одним лишь происхождением.

Вот у него дома был сундук с золотом, в гареме содержались пятьдесят жен и наложниц, имелись десятки тысяч голов скота, а под его флаг вставали тысячи всадников. Без всего этого никто бы не называл его эрмаем, хотя он и происходил из рода великих воинов.

Фон Крисп же по меркам кочевников был нищим, вместе с тем он держал себя как равный эрмаю и носил перчатки, пряча при разговоре руки за спину, словно боялся испачкаться.

Но Теллир уже знал, как посчитается с гуиром, план мести зародился у него давно, и теперь предводитель кочевников начал претворять его в жизнь.

Захватив первый обоз, эрмай всех пленников продал на невольничьем рынке в Датцуне, а тела погибших, как всегда, его люди надежно спрятали – нельзя было оставлять свидетельства разбоя. Но тех, кто был во втором обозе, Теллир приказал умертвить. Их перерезали, оставив на дороге в лужах крови.

Теперь вести о грабежах из слухов превратятся в реальность, начнутся выяснения: где были выставленные на постах гарнизоны, когда на дорогах хозяйничали грабители? Солдаты станут свидетельствовать, что получили приказ от офицера, и останется только его найти – гарнизон в Лонгрене небольшой, найдут обязательно.

А когда этого гордеца возведут на плаху, Теллир будет стоять в первых рядах среди публики, чтобы насладиться зрелищем. Это будет лучшая месть.

– Так мне наезжать к твоему связному?

– Наезжай, о моем решении ты узнаешь от него.

– Ну, тогда прощай, Теллир.

Предводитель карсаматов повернулся и пошел к своей лошади, он всегда уезжал первым.

– Постой, Теллир! – позвал фон Крисп, исполняя договоренность с Хансом.

Карсамат обернулся, встав так, что стрелять в него было удобно.

Фон Криспу показалось, что время остановилось, карсамат стоял не двигаясь, а Ханс почему-то медлил! Когда же? Когда?!!

Однако волновался фон Крисп напрасно. Едва Теллир повернулся на удобный угол, щелкнул замок арбалета, и тяжелый болт с треском пригвоздил его к воротам сарая. На лице эрмая проступило удивление, он посмотрел на торчавший из груди хвостовик болта, потом на оцепеневшего фон Криспа, решительно шагнул вперед и сдернул себя с железа.