Золотой пленник

Пять глоток исторгли такой нечеловеческий, наполненный искренней болью вопль, что для капитана это стало неожиданностью.

Прихрамывая, фон Крисп бросился к коню, но ему наперерез рванулся один из воинов. Засверкали кривые мечи, капитан замахнулся и левой рукой метнул кинжал.

Удар был силен, и карсаматский воин вылетел из седла, но гуира уже атаковал следующий. Капитан отскочил в сторону, успев подсечь мечом ноги степной лошадки. Она жалобно заржала и полетела через голову, увлекая и калеча всадника.

Несколько шагов до волнующегося мардиганца фон Крисп преодолел стиснув зубы, нанесенная демоном рана горела огнем.

Вскочив на коня, он тут же сшибся с двумя кочевниками, одного удалось отогнать свирепым окриком и ложным замахом, второго он поразил ударом сверху – не защитил даже шлем, поскольку на рослом мардиганце строевой офицер возвышался среди карсаматов, словно боевая башня.

Уцелевшие кочевники опешили, ведь они презирали гуиров и считали их неспособными к открытому бою. Тем временем капитан дал коню шпоры, и мардиганец помчался прочь со двора. Упавший карсамат поймал осиротевшую лошадь, вскочил на нее, и трое кочевников с пронзительными воплями погнались за коварным гуиром.

Несмотря на маленький рост, степные лошадки стартовали очень резво. Прежде чем мардиганец набрал ход, передний карсамат сумел сократить дистанцию на бросок кинжала. У карсаматов не было луков, однако имелись арканы, которые они искусно бросали шагов на двадцать. Фон Крисп прижимался к шее мардиганца, чтобы его шею не захлестнули петлей.

Возле мельниц карсаматы наскочили на него сгоряча, однако теперь они были опасны, вытягиваясь в цепь и собираясь действовать наверняка.

Один поворот, другой, они пролетели мимо сидевшего на телеге испуганного мужика, в следующее мгновение скрывшегося в облаках белесой пыли. Вот и заветная роща, хорошо бы, в ней не оказалось других свидетелей. На поворотах степные лошадки еще сократили расстояние, и теперь капитан спиной чувствовал взгляд ближайшего кочевника, тот уже выбирал, куда ударит саблей.

Еще рывок, и фон Крисп, держа на отлете почерневший меч, проскочил тот самый рубеж, за который не должны были пройти враги.

Он услышал свист подскочившей кованки и жалобный визг полетевшей через голову лошади.

Ее наездник ударился о землю, сабля отлетела к обочине. Следом, один за другим, через кованку споткнулись еще двое всадников, последний пытался остановиться, но это лишь усугубило его положение: лошадь ударилась о проволоку боком и, падая, придавила собой наездника.

Капитан придержал мардиганца, развернулся и захохотал.

– Надо же – получилось!

Он подъехал ближе, наблюдая, как поднимаются и встряхивают гривами лошади, их порезанные кованкой ноги кровоточили.