Золотой пленник

А теперь вытянулся, в плечах шире стал, да и лицо, наверное, совсем другое.

– Лишь на это и надеюсь. – Питер вдохнул. – Только напрасны мои надежды, он ко мне все пристальнее присматривается и, чую я, скоро вспомнит.

– А ты это… ты не признавайся.

– Как это? – Питер приподнялся с соломенного тюфяка.

– Прикинься дурачком, мол, извините, господин капитан, сэр, – не припомню. Скажи, что на голову стал слаб после того, как Гудьир тебя палкой огрел, нас же там крепко били, ничего удивительного, что память поотшибало.

– А что… – после продолжительного молчания произнес Питер.

 – В этом что-то есть. Нас действительно крепко били, и как-то раз мне здорово досталось по голове.

– Вот и я об этом. В любом случае это хоть какая-то отговорка – вдруг поверит?

– Пожалуй, так я и поступлю, если дойдет до опознания.

После недолгого молчания Питер позвал:

– А как ты думаешь, что делал среди разбойников наш капитан?

– Наверное, он их покрывал и получал за это деньги.

– Возле города должны были начаться посты…

– Ну вот, а он эти посты, наверное, снимал, чтобы карсаматам было сподручнее грабить.

– Спирос, – снова обратился Питер через какое то время.

– Ну? – Спирос зевнул. – Чего тебе?

– А мне жалко, что наш капитан преступник… Он мне нравится, хорошо нас обучает, а еще Гудьиру ногой наддал.

– Да уж, наддал так наддал. Ладно, давай спать.

Через три дня отсутствия капитан появился, заметно приободрив не только лейтенанта Горна, но и всю роту вместе с сержантом Уэйтом.

Играл радость и Гудьир. За три дня он оправился от травмы, однако под обоими глазами носил, словно ордена, огромные лиловые фингалы.

Под руководством капитана рота отработала до обеда все те же приевшиеся упражнения, однако теперь с куда большим рвением.

– Когда Рафтеру серебро понесешь? – спросил у Спироса Крафт во время обеда.

Тот прожевал кашу, почесал в затылке и сказал:

– Думаю, сегодня вечерком. Завтра истекает срок расплаты, поэтому если сегодня подмазать мерзавца, возможно, он согласится на новую отсрочку.

– Давай сходи к нему – давно пора подмазать, а то я уже побаиваюсь, молодцы Рафтера так глазами зыркают, будто только и ждут случая побить, – пожаловался Густав.

– Ничего, отмажу, я везучий.

День прошел недаром, капитан фон Крисп делал нужные замечания, швырял, для проверки твердости строя, мешок с шерстью, устав бросать сам, приказал продолжать лейтенанту Горну, а когда и тот упарился – сержанту Уэйту.

Тяжелый мешок со свалявшейся шерстью бил крепко, и если кто плохо держал в руках рогатку, то мог и упасть, а уж защитников с их щитами сшибали и того чаше. Эта игра всем понравилась, вызывая азарт. Теперь уже все без исключения смотрели на капитана преданно, как собаки.