Золотой пленник

Но хватит об этом, у нас есть работа, и ее нужно сделать в срок – хозяин не любит проволочек.

– Но я не совсем… я плохо себя чувствую. – Питер сполз по стене на пол.

Мургаб поднялся и ушел в свою комнату, потом вернулся с политой свежим медом лепешкой и чашкой с молоком.

Питер принял угощение и начал сосредоточенно разжевывать лепешку, стараясь не прикусить распухший язык. Когда с ней было покончено, он допил молоко и возвратил чашку.

– Спасибо, Мургаб, ты очень добрый.

– Я не добрый, просто мне нужен помощник.

Он помог Питеру подняться, и вместе они отправились в сад, там старый слуга указал на одну из стен, которая была значительно ниже остальных и сложена из саманных кирпичей.

– Мы должны разобрать ее и построить на этом месте такую же высокую и крепкую стену, как повсюду вокруг дома.

– А из чего мы будем строить?

– Там на дороге, позади сада, лежит много заготовленных камней. Когда мы разберем старую стену, появится проход, и через него ты перетаскаешь новые камни сюда, а старые вынесешь наружу. Понял?

– Понял, – кивнул Питер, который никогда не таскал камни.

И они принялись за работу, начав разбирать стену.

За время строительства не приученный к тяжелой работе Питер окреп. Все камни пришлось перетаскивать ему, поскольку у Мургаба хватало и других забот. Старый слуга показал, как растирать мышцы рук и ног, когда с утра не было сил подняться, как заматывать ладони тряпками, чтобы не сдирать кожу о камни, научил работать молотком и железным клином для колки и обработки камней. Иногда тяжелая работа увлекала Питера, заставляя позабыть о своей нелегкой судьбе, но частые визиты хозяйки напоминали ему о его месте в этой жизни.

Она приходила каждые два-три дня, с хищной улыбкой подходила к невольнику и начинала щипать его, да так больно, что Питер кричал, однако ее это только забавляло. Иногда она так распалялась, что запускала руку ему в штаны и сжимала сильными пальцами все, до чего могла добраться.

Бывалый Мургаб во время этих визитов как ни в чем не бывало продолжал укладывать камни, а у Питера оставались на теле жуткие кровоподтеки. Он терял силы и подолгу лежал на траве, чтобы прекратилась болезненная дрожь, и лишь потом начинал работать.

– Почему это происходит со мной, Мургаб? Я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой.

– Она пьет твою молодость, – просто отвечал старый слуга.

Питер находился у новых хозяев уже два с половиной месяца и каждый день, приходя в свою комнату на обед, находил там неизменную лепешку, молоко и финики. А еще кто-то поправлял его кровать, стирал одежду и сменял постельную накидку.

– Кто это делает, Мургаб? – спросил он как-то. – Как будто волшебство какое.

– Никакого волшебства, это делает женщина.