Золотой пленник

Питер старательно выполнял все упражнения, чтобы лишний раз не привлекать внимание капитана, однако тот все же посматривал на казавшегося ему знакомым солдата.

В обед, когда невольники принимали пищу, в лагерь вошла очередная партия казенных людей – человек пятьдесят. Они были в хорошей форме и после еды вместе с другим приступили к обустройству лагеря. Количество шатров росло.

Несмотря на опасения Питера, день окончился благополучно, капитан к нему больше не обращался. После ужина многие легли спать пораньше, а Питер решил пробежаться по новичкам в поисках какого-нибудь платежного средства.

В его отсутствие Крафт, Спирос и Густав вели беседу, сидя на соломенных тюфяках и расслабленно прихватывая беспокоивших их блох.

– И чем мы будем заниматься целых две недели? – недоумевал Густав. – Вроде все уже изучили…

– Все изучили? – Крафт засмеялся. – Нет, парень, по-хорошему нам бы здесь месяца два поучиться, тогда бы толк был.

– Да чего же здесь делать? Все уже понятно – «К бою», «Кругом-разворот», «Налево-направо повертайсь». Не дураки, все уже усвоили.

– Усвоить мало, нужно, чтобы руки-ноги сами все делали, а голова была совершенно пустой.

– Да как же пустой-то, разве это хорошо?

– Для солдата – хорошо, тогда в нем страха нет, а руки-ноги сами работают, врага разят.

– Нет, армия не для меня.

– Ясное дело, для тебя главное – коровки, – усмехнулся Спирос.

Вернулся Питер, откинул полог и в полумраке пробрался на свое место.

– Нам дают вольную? – усмехнулся Спирос.

– Пока еще нет, но, как я и предполагал, у одного из новичков удалось раздобыть серебряную пряжку, он нашел ее, когда они ставили столб для шатра.

– А вот… – Питер достал из-под штанов тряпицу, развернул ее и показал пряжку.

– Не такая уж она и большая, – со вздохом заметил Густав.

– Да, но это уже кое-что. – Спирос положил ее на ладонь, взвешивая. – Сколько попросили?

– Порцию в обед и порцию в ужин.

– Эк задрали-то! – не удержался Густав. – Надо было торговаться, чего ты молчал?

– Я не молчал, сначала он и завтрак просил, но сошлись на обеде и ужине.

– Не ной, хуторянин, нормальная цена, – одернул его Крафт. – Когда будете отдавать ее Рафтеру?

– Думаю, за день до истечения срока, – сказал Спирос.

– Для окончательного расчета этого слишком мало – он озлобится, а для отсрочки в самый раз.

На том и порешили. На другой день в обед Питер привел высокого худого парня с горящими глазами, видно было, что тот никак не может наесться. Ему отложили каждый по четвертине, правда, с Густавом снова возник конфликт, он норовил дать меньше всех, и Крафт отпустил хуторянину затрещину.

Высокий забрал плату и ушел, пообещав прийти в ужин.