Золотой пленник

Ах да, сегодня на гору ехать было не нужно – он попросил лейтенанта заменить его. На три дня.

«Зачем мне три дня?»

Опустившись на табуретку у стола, фон Крисп страдальчески уставился на слугу.

– Вот. – Тот шагнул вперед и поставил перед хозяином бокал с дымящимся напитком. Это было нагретое виноградное вино с медом, перцем и изрядным количеством кислых ягод. Страдальчески морщась, капитан выпил содержимое бокала в несколько глотков, потом посидел пару минут с закрытыми глазами, а когда открыл их, увидел мир в совершенно ином свете.

– Несу, ваше благородие!

Перед капитаном появилась тарелка с яичницей из шести яиц с подрумяненными ломтиками ветчины.

Он с аппетитом начал есть, тем временем слуга раскладывал на кровати мундир и в последний раз оглядывал начищенные ботфорты. Дунул на перо в шляпе и поровнее положил меч.

– А булочка с джемом будет или белый хлеб?

– Будет, ваше благородие. – Слуга поспешил на кухню и вернулся с булками, джемом и большой чашкой крепкого чая.

– М-м, она свежая? – удивился капитан.

– Так точно, ваше благородие, только из печи.

Пока вы спали, я сбегал через улицу к булочнику.

– Когда же он успевает их напечь, он что – совсем спать не ложится?

– Он рано встает, ваше благородие, такое у него ремесло.

– М-да, – покачал головой фон Крисп, жуя булочку с джемом. – Я бы никогда не смог стать булочником…

Отличный завтрак хорошо подействовал на голову, капитан полностью вспомнил, зачем ему надо в Лонгрен.

– И сумка тоже, чтобы мундир не помялся, я вставил в него «косточки».

– Хорошо, – кивнул фон Крисп. Второй мундир, капитана Лонгренского гвардейского полка, требовался для обмана стоявших на дорогах солдат.

В гвардейском мундире к капитану было больше доверия, чем в пехотном, да и подозрение удается отвести, в том случае, если все откроется и командование затеет расследование.

Одевшись и затянув ремни, капитан почувствовал себя готовым совершить задуманное. Перед выходом он еще раз заглянул в дорожную суму – там, под гвардейским мундиром, лежал завернутый в чистую тряпицу свиток с тайным колдовским порошком. Убедившись, что он на месте, капитан взял у слуги перчатки и вышел из дому.

На улице была предрассветная синь, запряженный конь тряс головой и бил копытом по створке ворот, просясь на дорогу.

– Сейчас поедем, не торопись.

Приняв у слуги сумку, капитан приторочил ее к седлу и забрался на коня.

– Когда ждать, ваше благородие? – спросил слуга, открывая ворота.

– А тебе какое дело? Жди каждый день, чтобы не загулял…

– Дык где ж мне гулять?

– Жди дня через три, – ответил капитан, выезжая на улицу, дал коню шпоры и понесся по дороге.