Золотой пленник

Новые телеги и арбы еще въезжали на территорию площади, но торговцы уже кричали наперебой, и с ними соревновались перепуганные этим балаганом ослы.

Первые покупатели недоверчиво присматривались к товару, терли его, мяли, пробовали на зуб, нищие требовали своей доли, выскакивая из-за прилавков и вызывая переполох. На шум прибывали вечно сонные и помятые городские стражники, они колотили древками алебард рыночных бродяг, а когда возвращались, требовали плату, набивая карманы то чесноком, то яблоками, то картофелем.

Между зеваками сновали карманники, они шарили в котомках и корзинах, а иногда разыгрывали целые представления, отвлекая жертву и выхватывая из-за пояса кошель.

Капитана этот шум и толчея устраивали, здесь он намеревался раствориться и не быть узнанным случайно встреченными знакомыми. Держа лошадь под уздцы, фон Крисп пробирался к стоявшему на бойком месте трактиру. Несмотря на ранний час, у его дверей уже пошатывались люди.

Обойдя здание трактира, капитан толкнул калитку и вошел на грязный задний двор. Здесь было полно клеток с кудахтавшими курами и визжащими поросятами, всех их ожидала одинаковая участь – в деревянном корыте уже лежали внутренности, а постеленные на землю доски и пенек с торчавшим из него топором были облеплены окровавленными перьями.

Из двери вышел бородатый мужик, работник хозяина трактира. Увидев благородного господина, он испуганно остановился прямо в луже.

– Не стой там, Хантер, тащи кур! – крикнули ему из помещения.

– Тут пришли его милость…

Из-за двери выглянул хозяин – в колпаке, с нечесаными бакенбардами и в засаленном халате.

– Чего изволит ваша милость?

– Мне коня нужно оставить – на час.

– Ну так пожалуйста, – улыбнулся незнакомцу трактирщик, сразу поняв, что благородный господин маскируется. – Хантер, привяжи лошадь!

Фон Крисп отдал поводья и, подойдя к хозяину, вручил ему три медные монеты по два кадастра.

– Премного благодарен, ваша милость, приглядим за вашей лошадкой, как за собственной.

Капитан кивнул и, стараясь не запачкаться, вышел со двора, потом вернулся на торговую площадь и неспешно двинулся вдоль рядов, задавая продавцам какие-то вопросы, словно прицениваясь, и поглядывая из-под полей шляпы по сторонам – нет ли поблизости офицеров.

– Творожку не желаете купить? – На фон Криспа в упор уставилась румяная веселая молодка.

– Нет, милая, не нужно.

– Жене и деткам – очень пользительно.

– У меня никого нет, – ответил он и пошел прочь.

На другом конце площади за углом старого каменного дома, под башмачной мастерской, располагалось еще одно заведение – «Счастливое дерево». Оно пользовалось дурной славой – тут скупали краденое, а если кому-то требовался человек для грязной работы, его можно было найти прямо на месте.