Золотой стриж

Положил в рот пару иголок и начал жевать, вытягивая сок. И улыбнулся – сначала через силу, потом по-настоящему. Долго грустить он не умел. Да, будет куча неприятностей, но когда у него их не было? Увидев его улыбку, Кадет фыркнул.

– Есть одна легенда, – сказал он таким голосом, будто рассказывает секрет. – На заре времен, когда рождались великие империи, те, кто создавал их места силы, выбирали, что будет основой их царства. Богатство, честь, знания, военная слава. И дальше, чего пожелали, то и росло, даже когда остальное приходило в упадок. Пожелай, пока солнце не зашло.

В легенде основатели всегда делали это в тот день, когда создавали место силы.

Нил взглянул на последнюю красную точку над озером.

– Счастье. Хочу, чтобы все в этих землях были счастливы. Этого можно пожелать?

– Не думаю, что такое приходило кому-то в голову.

И Нил пожелал. Озеро, наверное, не могло исполнять такие крупные желания, но он все равно пожелал изо всех сил, прежде чем последняя капля света растворилась в воде. Где-то далеко пела мелкая птица, нежно выводила какую-то трель. Вдалеке, у костров, грянул взрыв смеха. Огни по всем берегам озера проступали в сумерках все ярче.

– Тебе придется кое-что сделать, – негромко сказал Нил. – Это произведет на всех такое впечатление, что остальные новости дня поблекнут.

Кадет насупился. Он сразу его понял.

– Нет. Я… Я лучше посижу здесь.

– Давай, не трусь. Я тебя уже без нее видел, когда ты выпил той воды, а я тебя вернул. Ты просто человек, никаких клювов и страшных зубов.

Кадет замер, потом медленно начал расстегивать застежки под капюшоном. Снял. Волосы у него тоже оказались вполне человеческие: короткие и встрепанные, в полутьме не различить, какого цвета.

Потом Кадет снял маску.

Красавцем его точно было не назвать, и это вдруг подняло Нилу настроение: большие уши, грубая линия подбородка. В прошлый раз он был потрясен тем, что Ястребы на вид – обычные люди, и не обратил внимания на детали.

– Все-все Ястребы – обычные люди? Не чудовища? – уточнил он.

– Я видел без масок только других курсантов Академии. – Кадет пожал плечами. Было непривычно видеть, как его рот произносит слова. – Они люди, но такие же, как я: собраны из разных земель. Про высшие чины я не знаю. В Селении мы все ели по отдельности, такова традиция.

 – Он помолчал. – Райлан. Ударение на первый слог.

– Не Кадет? – растерялся Нил.

– Ты думал, что меня зовут Кадет? – холодно уточнил он.

– Ну, да. Э… – Нил сглотнул. В Селении не принято было называть кому-то свое настоящее имя, но ведь и у Ястребов, наверное, не принято тоже. Это дело серьезное. – Я Нил.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, потом Нил поднялся с земли.

– Идем. Надо выяснить про твою семью. И поесть. Ну, или в обратном порядке, – сказал он.