Drama Queens, или Переполох на школьном балу

– Откуда ты знаешь?

– Он мне сам рассказал.

Кэтрин взглянула на Хитклиффа, теперь тоже стоявшего возле теннисного стола. Он рассказывал что‑то явно забавное. Смутное подозрение закралось в ее душу.

– Эй, Такер! Такер! – позвала она футболиста.

Тот обернулся. – Иди сюда!

– Что‑то случилось?"

"– Что ты знаешь про этого парня? – кивнула Кэт в сторону Хитклиффа. – Ты в курсе, за что он здесь?

– Бабка-соседка у него померла от стрельнувшего прямо под ее окнами глушителя на его машине. Сердечный приступ. Так вроде.

– Вроде или ты точно уверен?

– Уверен, он сам говорил.

Прикрыв веки, Кэтрин сделала глубокий вдох.

– Ему конец, – медленно произнесла она.

– Кому? – переспросил Такер.

– Просто отойди, – процедила Кэтрин.

Она соскользнула со сцены на пол, поймав взгляд напротив. Хитклифф попятился, будто понял.

– Ах ты, лживый сукин сын! – вскинулась Кэт, обходя широкий теннисный стол, за которым Хитклифф пытался от нее скрыться. – Значит, колумбийский картель, да? Сбитая кошка? Бабушка-соседка? Я трое суток не спала, пытаясь смириться с торговлей наркотиками!

– Воу, воу, Кэт…

– Беги! – выкрикнул кто‑то.

– Это же Кэт – Самые Быстрые Ноги, так что не поможет, – добавил другой.

Но, даже несмотря на предупреждения, Хитклифф сорвался с места, и Кэтрин кинулась за ним, схватив со стола упаковку с шариками для пинг-понга.

– Подлец! Врун! Ну‑ка иди сюда!

– Кэт, Кэт, дай мне объяснить, – уворачиваясь от летящих в его сторону мячей, еле сдерживая смех, взмолился Хитклифф. Запрыгнув на сцену и тем самым выиграв себе пару секунд форы, он выставил руки вперед, все еще надеясь на переговоры.

– Нечего здесь объяснять!

Он и опомниться не успел, как меньше чем через минуту она догнала его за кулисами возле кладовки для швабр и ведер и его толстовка оказалась зажата

в ее кулачках.

– Я тебя убью, клянусь, Хит! – прошептала она, но не успела ничего больше добавить.

Хитклифф обхватил ее раскрасневшиеся от гнева щеки ладонями, стремительно прижал девушку к себе и поцеловал. От неожиданности Кэт закрыла глаза, попыталась вдохнуть, но у нее не вышло. Как и оттолкнуть. Он не пытался целовать ее нежно, это был поцелуй-вторжение.

Которое, казалось, сейчас не выдержит, разлетевшись на миллиард осколков.

Его рот был теплым. А язык наглым, как и он сам. Теперь она поняла: черт побери, этот мальчик не наркоторговец, этот мальчик – вор. Вот почем именно от таких, как он, мамы учат девочек держаться подальше. Вот почему их портреты висят в участках. Вот только кто бы сказал, почему Кэт не послушала? А теперь всё. Поздно. В полицию не заявить о краже поцелуя. Пусть даже это твой самый первый.