Drama Queens, или Переполох на школьном балу

А жаль…

Хотя, впрочем, ей было совершенно не жаль.

Кэтрин сделала еще одну слабую попытку пропищать что‑то, но быстро сдалась под напором упрямых губ, позволяя наконец признаться самой себе, что давно хотела этого. Где‑то на задворках разума еще не раздавленное до конца чувство ответственности подавало последние признаки жизни, напоминая, что Хитклифф – последний человек, с которым следует смешивать не только свои мысли,

но и языки. Но жажда была сильнее. Ей хотелось испить именно из этого колодца, и пусть она знала, что вода там насквозь отравлена, сегодня ей изо всех сил хотелось отравиться.

Сейчас в школе могло происходить что угодно, вплоть до инопланетного вторжения, – ее мир замкнулся на этом человеке, одна рука которого сжимала ее талию, а вторая касалась лица, скользила к шее, углубляла поцелуй.

«Это неправильно! Не-пра-виль-но!» – кричали в голове сталкивающиеся мысли-человечки, че мир стремительно летел в бездну. Но Кэт прогнала их словно стайку надоедливых галдящих птиц.

Плевать, правильно или нет. Это было невообразимо горячо!

Пустота в животе вдруг заполнилась легким щекотанием невидимых крыльев («Обалдеть, во мне тоже живут бабочки!»), пальцы зарылись в густые волосы на затылке («Какие шикарные гены!»), притягивая и сжимая («Боже!»).

Его рука пробралась е под майку, но Кэтрин не возражала и даже хотела этого. Тело как будто болело. Наверное, вот она, та самая ломка, и сейчас ей требуется анестезия. Из языка, губ и нахальных пальцев, которыми он провел по ее ребрам, а потом, подцепив кромку белья, и по груди открытой ладонью. Кэтрин накрыло волной жара. Она не хотела думать, что слишком быстро привыкла к его присутствию, глупым шуточкам, а главное, запаху тела и рукам. Не хотела знать, почему позволяет делать с собой все эти

восхитительно порочные вещи, потому что именно так и бывает в книгах. Тех самых, про плохих парней. Ведь это как пить огонь, зная, что спустя недолгое время придется развеять прах по ветру.

Но ей было наплевать.

Она запустила ладони под его толстовку, касаясь спины – теплой, напряженной. Провела пальцами по коже, притянула за ремень. Хитклифф шумно выдохнул. Ей понравилось. Она всегда была хорошей ученицей.

Не зря же в списке по академической успеваемости числилась первой.

Теперь Кэтрин понимала, почему он все время так или иначе совращал ее, словно убеждая попробовать. Поцелуи – они как наркотик. Почувствовав раз, ты будешь хотеть возвращаться снова и снова.

И теперь у нее появился собственный дилер."

"Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем они нашли силы отлепиться друг от друга. Сердце все еще стучало так, словно они вдвоем бежали Нью-йоркский марафон, вот только здесь явно не было проигравших.