Двое. После

Сердце бешено барабанит в грудной клетке, разум и мысли плавятся, отправляя в воздух беззвучные мольбы «Еще, еще». Мне всегда было его мало, а сейчас не хватает катастрофически. Как я без этого жила? Без его напористой грубости, без его рук, без его запаха, без того, как он умеет меня касаться.

Звуки вокруг нас приглушенные, очень интимные. Влажное сплетение языков, разрозненное сбитое дыхание: мое, дрожащее, всхлипывающее, и его, напряженное, тяжелое, хриплое. Булат задирает мою ногу и дергает ее к себе, вдавливая в промежность твердость эрекции. Горячие иглы возбуждения пронзают низ живота — я захлебываюсь накопленными стонами.

У меня нет мыслей, а значит нет и сомнений. Я устала существовать. Пока дверь за моей спиной отделяет нас от остального мира, я отчаянно хочу жить.

Булат дергает пуговицы на моей рубашке, и уже через мгновение его ладонь мнет мою кожу, сжимает ноющие соски.

Это оно, оно. То, чего мне не хватало. Чувствовать себя в его власти, быть причиной его неуемного голода. Я люблю то, что он и не думает спрашивать, и то, что ему так много нужно от моего тела. Мне нравится думать, что он сжимает так сильно, потому что ему тоже меня мало.

Слышится треск ткани — это грозится разойтись по шву моя рабочая юбка. Его сменяет позвякивание пряжки ремня, звук отрываемой молнии.

Тело отчаянно ноет об облегчении, молит о том, чтобы Булата во мне стало больше. Мне мало того, что он прижат ко мне, мне мало нашего поцелуя. Хочется просить его: дай, дай, дай.

Булат фиксирует мою шею ладонью, перекрывая вдох, топит меня в бесконечной черноте зрачков. Мир гаснет, потому что через секунду он глубоко во мне. Влажный ноющий жар разливается по животу, скатывается горячими каплями по ноге.

Он двигается, не давая мне шанса свыкнуться, осознать, восстановиться. А мне и не нужно. С ним всегда так — без страховки, до предела.

Его щетина на моей щеке, влажное касание языка и ожоги зубов — на подбородке, шее, губах. Впервые за полтора года я полностью отпускаю контроль. Его член до стука вдавливает меня в дверь, горячие пальцы вонзаются в кожу. Я вскрикиваю, мычу, закатываю глаза, кусаю губы до крови от распирающей меня наполненности. Сейчас все честно. Лицо за сомкнутыми веками ничем не отличается от того, что я вижу перед собой.

Я наконец могу перестать лгать.

Мне не нужно просить «сильнее» — он дает это сам. Внутри так туго и натянуто, что кажется, достигнут физический предел. Я беззащитна и полностью обезоружена: дрожу, схожу с ума, задыхаюсь. Совершенно забыла, каково это — не контролировать.

От знания, что совсем скоро меня смоет, становится страшно. Что вместе с оргазмом меня раздавит прессом вышедших из под контроля эмоций, и что после придется выйти за дверь.

Не думать, не думать.