Двое. После

Воздух едва уловимо пахнет туалетной водой и дорогим салоном, а тишина нарушается лишь разгоняющимся дуновением климат-контроля. Все как и раньше.

— Куда ты меня везешь? — спрашиваю, глядя, как белые пятна разметки исчезают под капотом.

Конечно, он везет меня домой. Может быть, Булат даже знает адрес — он есть в моем рабочем заявлении. Там меня ждет Банди, и больше никогда не будет Антона. Сейчас эта мысль эгоистично не приводит меня ужас. Вселенная искаженного времени еще не до конца меня отпустила — ведь он находится рядом.

Взгляд Булата касается моего лица — я знаю это еще до того, как поворачиваюсь к нему, потому что кожу тепло покалывает.

— Мы едем ко мне.

19

Трещина в груди, грозящаяся впустить холод, исчезает при звуке этих слов, и я перестаю ежиться. Мы едем к нему. Я не хочу ничего додумывать и наивно очаровываться, но в груди все равно растекается золотое тепло. И снова этот вопрос: «Зачем ему»? Но вслух я его не задам. Сейчас я предпочитаю купаться в послевкусии этой фразы. Мы едем к нему.

Автомобиль Булата выезжает на Садовое кольцо, щедро украшенное красной россыпью стоп-сигналов, и в этот момент по мне ударяет.

Банди. Как я даже на секунду могла о нем забыть?

— Мне нужно домой, — выпаливаю я, повернувшись к Булату. — Я должна погулять с Банди и покормить.

Я невольно затаиваю дыхание в ожидании намека на его недовольство, но на лице Булата его не отражается.

— Адрес скажи, — как ни в чем не бывало произносит он, переключая поворотник.

— Третья Рощинская. Метро Тульская.

Булат плавно встраивается в крайний левый ряд и, не отрывая взгляда от дороги, уточняет:

— Недалеко от университета?

— Да. Раньше я жила на Крымской, но когда появился Банди, пришлось подыскать что-то поближе.

Мне нужно успевать кормить его перед сменой, а дорога до старой квартиры отнимала много времени.

— Какая порода?

Я не сразу понимаю, что Булат спрашивает о Банди, а когда понимаю — начинаю улыбаться.

— Бандит — двортерьер. В смысле, я не знаю его породы, но он немного похож на лайку. Такие же ушки и пушистый хвост. Я его подобрала, потому что его хотели застрелить. Хозяйка квартиры, к счастью, разрешила.

— Похоже на тебя, — говорит Булат и на его щеке образуется залом — кажется, он улыбается.

— Я его очень люблю, — продолжаю я, ободренная его вниманием, — Банди всегда ждет меня в прихожей и радуется приходу так, словно мы не виделись неделю.

А к другим людям он относится настороженно, наверное, потому что его в детстве обижали.

Я осекаюсь и замолкаю. Снова говорю много лишнего. Рядом с Булатом мне становится сложно себя контролировать.

— Почему замолчала? — повернув голову, он вопросительно смотрит на меня.

Я отвожу глаза, пытаюсь отшутиться.

— Про Банди я могу разговаривать часами, и тебе быстро надоест.