Двое. После

Тот смотрит на меня с недоумением: мол, и к чему был весь этот сыр-бор?

Я возвращаюсь на кухню, нетвердой рукой разливаю кипяток в чашки, и едва снова себя не ошпариваю, потому что телефон на столешнице вибрирует. Ноги становятся ватными при взгляде на номер. Звонит он.

— Привет, — я поворачиваюсь к окну и вжимаюсь бедрами в подоконник, чтобы максимально отдалиться от человека, ожидающего меня в гостиной.

— Здравствуй, Таисия. Как настроение?

Я прижимаюсь лбом к тюли и жмурюсь.

— Нормально. Почти.

— Компанию мне за ужином составишь?

Я затаиваю дыхание.

Мысли ускоряются, судорожно мечутся в попытке найти возможность сказать «да». Когда не находят, в левой половине груди начинает тоскливо ныть. Булат приглашает меня на ужин, а я не могу. Я не могу выгнать Антона. Не сегодня.

Я с силой сжимаю нос, потому что внутри начинает чесаться и собираюсь духом для ответа.

— Я не могу… сейчас не могу… Просто не получается.

Вот и все. Сейчас он попрощается и повесит трубку. Булату всегда куча народа звонит, и кто-нибудь из них наверняка захочет поужинать.

Но Булат не прощается, а переспрашивает:

— Почему не получается?

Из гостиной доносятся голоса в сопровождении динамичной музыки из трейлера — Антон выбирает фильм.

Я не умею врать, а еще совсем не хочу. Точно не ему.

— Приехал Антон. Ему плохо… и я просто не смогла. Он предложил посмотреть фильм… Как друзья. Я не смогла ему отказать.

В трубке повисает короткая пауза.

— Делаешь хуже, Таисия. И себе, и ему.

Я верю, даже не успев осмыслить эти слова. Просто воспринимаю, как данность то, что Булат прав. Но он сильнее меня. Я гораздо слабее.

— Я боюсь, что он сорвется и примет что-нибудь, — говорю шепотом.

На заднем плане незнакомый мужской голос о чем-то спрашивает Булата, и он говорит подождать секунду.

— Я услышал тебя, Таисия. Не позволяй этому заходить далеко. И хорошего тебе вечера.

Внутри меня все переворачивается от беспомощности и невыносимого желания сбежать из квартиры и оказаться рядом с ним. Он ведь может мне больше никогда не позвонить.

— И тебе хорошего вечера. И ужина...

Я успеваю сбросить вызов до того, как голос предательски сломается.

27

«Увидел девушку в таком же пальто как у тебя, и ехал за ней два квартала.

Она наверное подумала, что я маньяк. Это пройдет когда-нибудь?»

Замерев, я разглядываю сообщение, ощущая, как стихшая боль вновь заполняет собой грудную клетку. Что мне делать? Не отвечать? Я всегда отвечаю на сообщения, потому что не люблю обижать собеседников. Но Антон… Что мне делать?"

"Усилием воли я гашу экран и жмурюсь в попытке избавиться от картины, материализовавшейся перед глазами: Антон сидит за рулем и гипнотизирует телефон взглядом. Ждет моего ответа.