Двое. После

— А я говорила, что ездила с Чехию? Правда, это был экскурсионный тур, но мне все равно очень понравилось. Хотя, пиво, которое все хвалят, я не оценила. Видимо, любой алкоголь совсем не мое.

— Почему не в Италию?

Спешный глоток застревает в горле, заставляя меня поперхнуться. Как ему это удается? Задавать вопросы, затрагивающие самое сокровенное?

На этот раз я отвечаю честно.

— Тогда было не подходящее время.

Взгляд Булата задерживается на моем лице, словно добирает недосказанное, затем вдруг поднимается выше моей головы и фокусируется на чем-то.

Запах утонченной туалетной воды, ощутимое движение за спиной.

Я оборачиваюсь на звук мелодичного женского голоса:

— Здравствуй, Булат.

Я ее знаю. Эта девушка была с ним на дне рождении отца Антона, и я так и не узнала ее имя. Впрочем, через секунду мне удается наверстать упущенное, когда Булат произносит:

— Здравствуй, Алина.

Девушка переводит взгляд на меня и в нем мелькают одновременные узнавание и растерянность: кажется, она не может вспомнить, где меня видела. Любезность в обмен на любезность: я не могу выдавить из себя приветствие.

Повисает пауза. Алина по какой-то причине не спешит уходить, а Булат ожидаемо не предпринимает попыток сгладить неловкость.

— Хорошего ужина, — наконец, говорит она и под цоканье ботильонов исчезает в глубине зала.

Хорошо, что в этот момент появляется официант. Стук фарфора и аромат еды дают мне время на передышку. Они общаются? Спят? Это замена Карины? А что если Карина сейчас я, а Алина и Диляра — это образцы меня самой полуторагодичной давности? Которые знают о своей не эксклюзивности и которые готовы с этим мириться. Видят его с другой, умирают внутри, но ничего не могут с этим сделать.

— Ты притихла, — подает голос Булат. — Есть что спросить?

Я разглядываю дымящийся бульон и, помотав головой, берусь за ложку. Не сейчас. Я еще не готова.

*******

Из ресторана я выхожу с переполненным желудком. В последний момент заказала ягодный бланманже — официант так красиво про него рассказывал, что я не удержалась. Остаток вечера прошел хорошо: Булат расспрашивал меня про учебу и про турагентство, и мысли об Алине постепенно покинули мою голову.

Едва Булат захлопывает водительскую дверь, погружая нас в идеальную атмосферу тишины и собственного запаха, волнительное покалывание в животе возобновляется.

На улице темно, он совсем рядом, и я просто не могу не думать о его поцелуе и о сексе.

Двигатель заводится с мягким урчанием, и Булат поворачивается ко мне.

— Ты погуляла с Банди?

Я знаю этот тон и этот взгляд. От них пересыхает во рту и хочется свести колени. Наш вечер только начинается, и в нем будет все, что я так люблю: его руки на мне, его запах, пропитывающий мою кожу и его жар, окутывающий меня до утра.

Я киваю.