Двое. После

Я покормила Банди и погуляла с ним, а еще сказала, что сегодня возможно не приду ночевать.

30"

"Дорогой выясняется, что мы едем не в квартиру, а за город. В еще одно место, где я пережила лучшие и худшие мгновения своей жизни. Я прослеживаю белые точки фонарей, проносящихся за окном, и невольно ерзаю в предвкушении. Для меня эта поездка означает не только время с Булатом в его настоящем доме, но и встречу с тем, кто ему по-настоящему дорог — с Акбашем. Интересно, он узнает меня? Почувствует запах Банди? А если почувствует, то не станет ревновать и злиться?

Ворота с жужжанием разъезжаются, и автомобиль занимает свое привычное место перед гаражными воротами.

 Я решаю не дожидаться, пока Булат откроет для меня дверь, и выхожу из машины сама. Жадно вдыхаю. Воздух пахнет потрясающе: свежестью, хвоей, немного костром и тихим счастьем. Как я, оказывается, скучала по этому месту: по его спокойствию и неповторимой атмосфере, олицетворяющей дух своего хозяина.

— Хороший, да, хороший… Ты хороший мальчик…

С замиранием сердца я смотрю, как Булат милуется с Акбашем: чешет его голову, зарывая пальцы пальцы густую белую шерсть и не перестает при этом улыбаться.

Это отдельный вид удовольствия — видеть то, как открыто он проявляет любовь к своему питомцу и с каким теплом произносит его имя. Если бы я могла любить его еще больше — в этот момент наверняка бы полюбила.

— Привет, Акбаш, — я осторожно заношу руку на пушистым загривком, спрашивая разрешения, и когда не получаю в ответ ни насупленного взгляда, ни предупредительно оскаленных зубов, глажу.

Акбаш принимает мою ласку, но без видимого энтузиазма, словно терпит ее из вежливости. Навязываться я ему не хочу, поэтому убираю ладонь в карман и смущенно смотрю на Булата:

— Много времени прошло.

Он наверное меня забыл.

— Собаки все помнят. Но Акбаш выдержанный пес, и к себе подпускает не всех и не сразу.

Я смотрю в блестящие черные глаза, преданно устремленные на Булата, и озвучиваю мысль, пришедшую в голову в этот момент:

— Вы с ним похожи.

— Животные — всегда отражение своих хозяев.

— А Банди, значит, мое отражение?

Булат уверенно кивает.

— Конечно. Непосредственный, с непростым детством и способный навредить себе неразборчивостью.

Я даю себе время осмыслить такую оценку, и прихожу к выводу, что доля правды в ней есть.

Мы с Банди и правда похожи. Совсем не умеем скрывать своих чувств и закрываем друг другом потребность в любви, которой были лишены в детстве.

— А неразборчивый почему?

— Потому что поднимает с земли то, что должно нам остаться.

Булат говорит это с намеком на усмешку, и потому я тоже позволяю себе надуть губы:

— Я никогда так не делала.

— Делала и продолжишь делать тоже самое. Всегда будешь пытаться разглядеть золото в грязи.