Двое. После

Почему до сих пор не звонит Булат?

Убедившись, что мне удалось обрести равновесие, я набираю ему сама. Если он задерживается, то я успею сходить в ближайший зоомагазин и купить для Банди вкусняшек, чтобы тот не обижался.

Булат берет трубку не сразу — с шестого или с седьмого гудка, каждый из которых заставляет сердце неприятно сжиматься. Наверное, я все же подспудно жду, что мое розовое счастье рано или поздно поблекнет.

— Привет. Ты скоро? Я просто подумала, что если ты задерживаешься…

— Таисия, — перебивает динамик. — Сегодня у меня приехать не получится. Появились дела.

Внутри холодеет, и отчего-то я даже начинаю лучше видеть. Часто моргаю и разглядываю обнаружившуюся паутину в углу потолка. Жду, что Булат скажет, что-то еще, но он не говорит.

— Поняла тебя. Хорошо… Пока.

32"

"Булат больше не позвонил: ни вечером, ни следующим утром. Как я не убеждала себя быть благоразумной и не раздувать его занятость до масштабов катастрофы, я все равно не могла не думать… всякое. Например, что наша ежедневная близость стала его тяготить и пришло время кого-то другого: Диляры, Алины или другой обладательницы безупречного тела, волос и кожи.

Тут мне пришлось воззвать к здравому смыслу и сказать себе, что если бы речь шла о женщине, то Булат вряд ли назвал это «делами» и вообще бы стал назначать мне встречу. Я ведь ничего у него не просила, а он не считает нужным лгать.

Еще я вспоминала про то, как в Булата стреляли и задавалась вопросом, насколько большие проблемы могла означать фраза «срочные дела». Накрутила себя настолько, что едва не позвонила ему, чтобы убедиться в его состоянии говорить.

Банди, который, казалось, должен радоваться тому, что я осталась дома, на деле грустил: то и дело заглядывал мне в глаза и совсем не вертелся, когда я надевала ему ошейник перед прогулкой.

Он любит меня и всегда чувствует, когда со мной что-то не так.

— Как мне себя вести с ним? — вопросительно смотрю на него, пока мы спускаемся в лифте. — Как ни в чем не бывало, да? Булат ведь много работает. Наверное, действительно случилось что-то срочное.

Банди наклоняет голову: мол, веди себя как чувствуешь. Легко сказать. Вести себя, как чувствую, означает не выходя из лифта набрать его номер и засыпать вопросами: «Где ты? с тобой все нормально? ты ведь не был с девушкой? дела разрешились? когда мы увидимся?» И совсем не факт, что я смогу сказать все это спокойно.

Мы с Банди гуляем долго, потому что я максимально оттягиваю возвращение домой. В стенах квартиры мрачные мысли усиливают свой натиск и становится совсем невыносимо. Нужно как-то отвлечься. На смену мне только завтра, значит пойду в спортзал.

*********

— А чего это ты к нам в свой выходной? — весело спрашивает Инна, когда я останавливаюсь возле стойки ресепшена, чтобы с ней поздороваться.