Двое. После

Я ведь приняла решение, пусть и неосознанное: я достойна настоящих отношений.

Решение приняла, но руки под столом все равно сжимаю до треска костей. Страшно.

— Ты видишься или спишь с кем-нибудь помимо меня? Потому что, если так я…

— Нет, не вижусь и не сплю, — перебивает Булат. — Когда мне это делать? Я каждый вечер провожу с тобой.

Сердечный ритм меняется: из напряженного и болезненного, становится легким, радостным. У него никого нет кроме меня. Никого.

— А ты планируешь как и раньше пропадать, не ставя меня в известность?

— Все, что касается моей работы — ничего не изменится, — Булат заметно расслабляется, словно разговор вышел на более понятную для него территорию.

— Я всегда много работал и ничего менять не собираюсь. Поэтому предлагаю и тебе решить прямо сейчас — готова ли ты это принять. Потому что, как я уже говорил однажды, посвящать тебя в свои дела и отчитываться о них перед тобой я не планирую.

И как мне с этим быть? Я не могу спокойно спать, не зная, где он и все ли с ним в порядке. Стоит ли обещать то, с чем я возможно не смогу справиться?

— Ты можешь меня хотя бы предупреждать о том, что у тебя появились дела.

И я прошу об этом не потому что хочу тебя контролировать… Я ведь просто волнуюсь за тебя. Я никогда не смогу забыть, что в тебя стреляли, и не спала всю прошлую ночь, думая, что это может повториться.

— На этот счет можешь быть спокойна — никто больше стрелять в меня не будет. Если мне нужно уехать, это может быть связано только с работой. И я могу и дальше забывать тебе позвонить, когда дела будут иметь ту же срочность, что и вчера. В таких случаях ты можешь набирать мне сама. Вчера у тебя получилось.

— Я боюсь тебя тревожить.

Булат вопросительно изгибает бровь: дескать, ну и чья это проблема?

Грудь начинает распирать чем-то красочным, воздушным, во что я еще сама боюсь поверить и для осознания чего мне потребуется время. Слишком много моих страхов не оправдалось и слишком моих давних фантазий вдруг неожиданно стали близки к реальности. Пока мне просто не верится.

— Еще есть просьбы или вопросы? — Булат бросает взгляд на наручные часы и поднимается. — Если да — спрашивай сейчас, потому что мне нужно ехать.

И тут я решаюсь на безбашенность, о которой могу пожалеть уже через секунду.

Всему виной внутренний голос, нашептывающий «Ты имеешь право» и то, что Булат признал, что у нас с ним не просто так. Пусть и ненадолго, я впала в зависимость от риска.

— Я хочу, чтобы ты поехал со мной на день рождения мамы в Череповец, — выпаливаю на одном дыхании и до боли поджимаю пальцы на ногах. Ничего страшного, если он откажет, убеждаю себя. Я ведь и сама совсем не хочу туда ехать.

— Когда? Точно не смогу в эти выходные.