Двое. После

— В прошлом помимо меня у тебя были другие девушки… И тогда я ничего не могла требовать, потому что фактически ты меня купил… Но сейчас… Я у тебя ничего не просила… Ты сам… — эмоции и обида захлестывают меня, и голос взлетает на две октавы выше: — Я не могу жить с мыслью, что ты спишь со мной и с кем-то еще… Я живой человек… И я имею право…

— Чуть спокойнее, — предупредительно произносит Булат.

— Я больше не содержанка, — впиваюсь в его лицо заплаканными глазами. — И я теперь я знаю, как бывает… Я не должна терпеть… не обязана… Я достойна того, чтобы быть единственной.

— На последней фразе мой голос снова истерично взвивается. Потому что я убеждаю в этом в первую очередь себя.

— А кто сказал, что ты не достойна? — Булат тянется к подоконнику, выдергивает из пачки салфетку и потягивает ее мне. — Разве я отношусь к тебе как к содержанке?

Я комкаю бумажный квадрат в руке и промакиваю им слезы.

— Нет. Но тебе по-прежнему звонят девушки. И ты можешь пропасть без объяснения причины. Я знаю, что такое отношения. В них все происходит не так.

Мои слова Булату не понравились. Я вижу это по тому, как напрягаются его скулы и как мерцают глаза.

— Говори по фактам.

Я имею право. Имею право.

— Вчера ты отменил нашу встречу без предупреждения и даже не собирался мне об этом сообщить. А еще сегодня за столом тебе позвонили, и ты не стал при мне разговаривать.

Теперь, когда мои главные страхи озвучены, мне становится по-настоящему страшно. Я слишком хорошо помню, чем обернулись похожие претензии в прошлом. Булат сказал, что отчитываться передо мной не будет и честно признался, что спит с Кариной. Если он повторит все то же самое сейчас, мне не останется ничего кроме того, чтобы уйти.

Потому что сейчас я другая. Будет нестерпимо больно, но так как раньше меня больше не устраивает."

"Булат буравит взглядом мою переносицу и почему-то молчит, хотя явно раздражен. Внутри все сжимается в ожидании. Что бы он сейчас не ответил, я это приму. Я достойна лучшего, я достойна.

Раздраженный вздох.

— За столом мне звонил Камиль. Я не стал разговаривать, потому что видел, что ты была расстроена.

Рот непроизвольно округляется буквой «О», а в носу снова начинает нелогично щипать — на этот раз от неимоверного облегчения.

Это был Камиль, не другая девушка. Булат не стал с ним разговаривать, потому что видел, что я была расстроена.

— Задай сейчас все интересующие тебя вопросы, чтобы в будущем мы могли к ним не возвращаться.

Эту фразу Булат произносит устало и нехотя, и меня впервые посещает мысль, что ему, кажется, сложно говорить на личные темы. Но даже если и так, сейчас я себя не могу остановить, тем более, что уворачиваться от правды, когда пройдена половина пути, нет смысла.