Любовь по инструкции

Обошла дом по периметру, вслушиваясь — тихо. В окна подсмотреть не было возможности — заколочены. На крыльце пыль, мусор, следы грызунов и птиц, видно, давно никто не поднимался.

Женщина толкнула запертую на ржавый замок дверь — она гулко подалась, но засов удержал, однако чувствовалось, что штырь сидит не плотно. Таня примерилась и еще раз толкнула. А потом еще и еще, пока железный штырь, удерживавший засов, не выскочил из подгнившего дерева.

Изнутри дом оказался не менее запущенным. Типичный деревенский пятистенок с русской печкой, делящей его на кухню и комнату, на вид еще крепкой, но пока не затопишь — не узнаешь.

Одинокая лавка у двери, голик, кочерга и потрескавшийся ухват у печки, старый детский башмак, газета на полу и, неожиданно — высохший букет в стеклянной банке на столе у окна.

В комнате оказалась железная кровать, но ни матраса, ни одеял или подушек не было видно. Зияя раскрытыми дверцами, грустно взирал на запустение пятнистый от старости и сырости шкаф. На полу, кроме слоя пыли и проложенных в ней мышиных дорожек, валялась маленькая куколка, без одной ноги, с лысой головой, в когда-то желтом платьице.

Сохранились и занавески, но сейчас уже не разобрать, какого они раньше были цвета — просто тусклые грязные тряпки.

Сумерки сгущались, и разглядывать подробности было все сложнее."

"Таня очнулась, вышла наружу и, в несколько приемов, перетаскала в дом содержимое тележки. Саму тележку и велосипед она откатила в сарай и прикрыла найденной тут же ветошью и остатками соломы. Затем, подхватив голик и газетку, смела на бумагу приличное количество пыли, открыла входную дверь и раструсила её по крыльцу, начиная со ступенек и пятясь до двери.

Затем закрепила засов с замком так, чтобы издали дверь выглядела запертой, и выдохнула.

Конечно, если кто-то подойдет совсем близко, то заметит, что дом толком не закрыт, да и на крыльце она могла в сгущающейся темноте пропустить следы. Но другого выбора у нее все равно не было, а она так вымоталась, что готова была заснуть прямо на полу.

Кое-как обтерев кровать одной занавеской, она постелила одеяло, под голову кинула узел с одеждой, достала второе одеяло — укрываться.

Затем наскоро перекусила, порадовавшись, что бабушки уговорили ее забрать с собой две двухлитровые пластиковые бутыли с колодезной водой.

— Мало ли, — говорила Настасья. — Найдешь ли воду или нет — не помешают.

И вода очень даже пригодилась — одну она выпила за день, теперь пришла очередь второй.

Хотелось умыться и вообще, искупаться, но об этом пока и думать было нечего — воду надо было экономить.