Любовь по инструкции

Уверена, у нас еще будет шанс, и мы его не упустим!»

По возвращении «из кустиков», Таню опять усадили на кровать и один мужчина, тот, из-за которого она разбила себе лицо, предложил:

— Я могу зализать. Заживет быстро.

— Обойдусь, — ответила Татьяна. — Я нервная, кусаю и бью без предупреждения, на рефлексе.

— Ничего, я могу быстро вертеться.

— Я предупредила, — сверкнула глазами волчица.

Нет, они, точно, какие-то иностранцы. Говорят странно, будто слова подбирают, и фразы — рубленые. А между собой стрекочут быстро.

— Делаем фото, потом кормим и надо выдвигаться.

Я позвонил Рэму, он мчится на базу. По-моему, даже воет от радости.

— Еще бы, если он не привезет девочку, заказчик с него шкуру спустит.

— О, боюсь, что на это он бы согласился, но там куда хуже — на беднягу Рэма глаз положила сучка Амиро. За достоверность не ручаюсь, может быть, и слухи.

Очень хотелось съязвить, пощипать, вывести из равновесия, но Татьяна сидела и молчала, анализируя происшедшее. Они искали ее, это понятно. Но как смогли найти так быстро? По пятам за ней никто не шел, а что она заночует в этом доме, она и сама не знала.

Как же так получилось — бежать весь день и угодить в лапы преследователей? Ухо выхватило знакомое имя — Амиро. Отец Алексис, если она ничего не напутала. Интересно, а он тут причем?

Додумать ей не дали. Сначала ее поставили одну и сфотографировали на айфон, потом подошли два волка, ухватили ее за руки, Татьяна дернулась, с ненавистью глядя на бесцеремонных самцов, и в этот момент Старший, как она его для себя назвала, сделал еще одну фотографию.

Женщину тут же отпустили. Старший отошел к двери, опустив нос в телефон — явно отсылал кому-то сделанные снимки.

Два других обшаривали дом, потом ее вещи, нашли еду, довольно хмыкнули и, застелив стол ее простыней, проворно выставили все съестное.

— Лопнете, — себе под нос пробурчала Таня. — Мародеры.

— Что? — поднял голову Старший.

— Говорю, приятного аппетита, — Татьяна спокойно встретила прямой взгляд мужчины. Несколько секунд, и он отвел глаза.

Пра-а-авильно, беременной самке нельзя угрожать! Хорошо, все-таки, она не ошиблась, волки нормальные, не одомашненные — как называли оборотней, которые почти полностью перешли на человеческий образ жизни, уехали в город, заперли зверя.

С теми связываться было опасно — невозможно предсказать, как они отреагируют на ту или иную обстановку. Подавив инстинкты, одомашненные не соблюдали правила и обычаи, могли напасть и на ребенка, и на щенную самку. И даже на самку с парной меткой альфы.

А эти — ничего. Если бы не ситуация, в которой они оказались, можно было бы познакомиться.

— Иди. Тебе надо кушать, — Старший приглашал к импровизированному столу. — Голодная самка — голодный щенок. Это нельзя.