Его маленькая большая женщина

Он неверяще смотрит на нее. Полина обнимает его рукой и закрывает глаза.

— Я серьезно, Булат. Все хорошо.

Поцеловала его куда-то в бок и отрубилась в одно мгновение. А он смотрит на нее и не может поверить, что она рядом.

Это была первая ночь, которую они провели вместе. Так непривычно для Булата, и так правильно.

Открывает глаза, и робкое:

— Привет.

— Привет, маленькая. Как спалось?

— Отлично, — улыбается.

— Какие планы на день?

Сюрприз-сюрприз. Он никогда раньше не интересовался ее планами. Полина утыкается носом Булату в плечо и весело интересуется:

— Кто вы, мужчина, и где Булат?

А Булату не весело. Он все еще многого не понимает, ситуация выходит за грани привычного уклада его жизни. И остается лишь твердая уверенность, что ему категорически недостаточно того, что между ними было до этого. Мужчина бережно переворачивает Полю на спину и настойчиво повторяет:

— Так что там с планами?

— Приготовить завтрак? — смеется.

— Поля!

— Нет, ну а что?

Ее переполняет какая-то бесшабашная легкость. Она как будто невесомая.

— Ты болеешь! — и обвинительный перст в ее сторону.

— И кто в этом виноват? произносит совершенно без задней мысли, а он чернеет лицом на ее выпад и отворачивается к окну, сжав кулаки.

— О Господи! Булат, прости! Я совершенно не подумав ляпнула Прости, пожалуйста!

И обнимает его сзади за пояс, утыкаясь носом в спину.

— И ты меня прости, что не уберег. — Разворачивается и обнимает в ответ.

Потом мужчина кормит ее собственноручно приготовленным завтраком и очень сердится, когда Полина шутит, что он саботирует ее работу. Он забирает у нее грязную тарелку, садится напротив, взяв ее за руку, и говорит:

— Ты не должна все это, — резкий жест в сторону кухни, — не хочу так!

Его одолевает непонятно откуда взявшееся косноязычие, но она понимает. Кивает неуверенно. А он просто буравит ее взглядом:

— Ты хочешь быть со мной? Не потому, что выхода нет, а просто Я тебе хоть немного нравлюсь?

Дурацкое слово, и ей даже как-то обидно за него. За то, что он настолько уничижает себя такими вопросами.

— Я знаю, что раньше думал только о себе, но Тебе же было хорошо последний раз?

— Очень! — смущенно утыкается в его ладони носом, — очень хорошо. И быть с тобой хочу, и нравишься ты мне Очень.

Его взгляд тяжелеет, он запрокидывает ей голову, вглядываясь в глаза, и короткая фраза, как выстрел:

— Тогда ты — моя!

Он, наконец, отбросил прочь сомнения, отпустил тормоза. Что ему мешает строить жизнь, как того хочется? Быть с ней так, как хочется? Дурацкая привычка? Почему он не может позволить войти чему-то бОльшему, чему-то новому в свою жизнь?

— Пойдем, отдохнешь, маленькая. Я тебя оставлю ненадолго. Мне по работе нужно смотаться.

Она напряглась в его руках.