Его бывшая слабость

Пора остыть и подумать, кто мог тебя предать и ловко свалить это на меня.

Резко отстраняюсь и непонимающе гляжу в спокойное лицо. Невеличка улыбается так нежно, будто понимающе. Вынуждая меня чувствовать себя последним идиотом. Выкрутиться ведь пытается? Знает же, что я поведусь…

Черт бы ее побрал! Да как ей удается оставаться такой непоколебимой в своей лжи!

Машина как раз останавливается перед домом. Выскакиваю на улицу, не желая больше слушать соблазнительный голос, что действует на меня гипнотически. Однако в голове будто раскаленным железом отпечатались слова:

«Пора остыть и подумать, кто мог тебя предать и ловко свалить это на меня».

Она ведь просто стрелки перевести пытается? Правда? Тогда почему мне так хочется ей поверить и еще раз перетрясти не только весь компромат на нее, но и свое окружение?! Я ведь с ними десятки лет! А этой суток хватает, чтобы заморочить мне голову!

Глава 12. АНЯ: Как дома

Не успеваю вылезти из машины, как уже чувствую, что воздух вокруг дома буквально сотрясается от басов. Точно. Глеб же попросил Ларису организовать вечеринку в честь его остепенения, как он выразился. Ну, посмотрим, что там за вечеринка.

Догадываюсь, что ничего хорошего ждать не стоит. Никаких тебе свадебных тортов со съедобными женихом и невестой, никаких тебе шариков и цветов.

Сгребаю пышную юбку в охапку, входя в дом. Прохожу по знакомому коридору и замираю рядом с Глебом у входа в гостиную.

— Вот же дрянь! — не сдержавшись, поминаю Лару добрым словом.

Оглядываю негодующим взглядом толпу полуголых девок. Она настолько меня ненавидит?! Хотя глупый вопрос. Меня сейчас все в окружении Глеба ненавидят. Но к ней у меня есть особый разговор. «Подруга», называется.

Глеб ухмыляется и вдруг наклоняется ко мне.

— Вот сейчас-то мы и проверим, только ли тебя я хочу, — угрожающе шипит он."

"— Нет, прошу, — растеряв всю свою невозмутимость, вцепляюсь в его рукав. — Глеб, умоляю… Ты же потом жалеть об этом будешь…

Горло сдавливают непрошеные слезы. Любимые черные глаза взволнованно мечутся по моему лицу, но затем вновь становятся непроницаемо холодными.

— Значит, вот чем тебя можно зацепить? — зло бросает он, выдергивая свою руку из моей. — Спасибо, что подсказала…

Идет вглубь зала, даже не оборачиваясь. Падает на кожаный диван. А я ни вздохнуть не могу, ни пошевелиться. Он правда собрался мстить мне таким образом? Чего-чего, а этого я ему никогда не прощу. Ни-ког-да! Пусть лучше дальше злится, угрожает. Пока у меня есть уверенность в том, что я смогу оправдаться, я спокойна. Но измена… Это уже не какая-то там призрачная опасность для наших отношений.

Моя мама всю жизнь боролась с папиными гулянками. Конечно, она пыталась от меня это скрыть, я все равно знала.