Его бывшая слабость

И потому, когда ее не стало, еще сильнее винила папу за то, что за гулянками он совсем забыл про мамино здоровье.

Я тогда была всего лишь подростком, но для себя категорически решила, что никогда не стану терпеть мужчину, предающего свою семью!

Не в силах поверить своим глазам, наблюдаю, как пара девиц тут же облепляет хозяина вечеринки. А этот мерзавец тянет руки, жадно сминая полуголые ягодицы услужливых телок.

Начинаю невольно всхлипывать, когда его язык проходится по острой ключице одной из «утешительниц». Глеб поднимает на меня самодовольный взгляд, а вторая девушка уже опускается перед ним на колени.

Руки… Ненавижу! Мои любимые руки сжимают смуглую кожу какой-то девки, а затем я вижу, как грубые пальцы забираются под резинку ажурного белья. Глеб выдавливает победоносную ухмылку, мол ты проиграла!

Ага.

Только я вижу, как подрагивают его брови и с каким трудом он удерживает на лице эту холодную презрительную маску. Сукин сын. Самому ведь противно. Но ради того, чтобы наконец наказать меня, готов сейчас и в яму с дерьмом нырнуть. Это больно. Но кому как не мне знать, что Глеб умеет делать больно.

Что ж, последний шанс, Глеб Виталич! Либо сам очнешься, либо ты труп!

Вздергиваю подбородок, глотая слезы, и прячусь за ближайшей дверью. Его комната. Прикрываю глаза, вспоминая ее на ощупь.

Еще слепой обузой в первую неделю в этом доме я не могла придумать, чем бы себя развлечь. Вот и исследовала помещения, пока дома не было ни Ларисы, ни домработницы.

Эта комната сразу показалась мне самой обжитой. Вот только найдя тут одну любопытную вещицу, я ни разу не решилась снова сюда войти. Вплоть до появления Глеба.

Шурша юбками, прохожу вглубь комнаты, обходя кровать. У ее изголовья останавливаюсь, все еще сомневаясь. Однако все же опускаюсь на корточки и вытаскиваю из прикроватной тумбочки пистолет. Может, я ненормальная? Но я не позволю ему так просто предать меня. Папа у меня бывший военный, и хоть какая-то польза от него была. Проверяю обойму, щелкаю предохранителем и выхожу обратно в зал.

У меня прямо-таки чертово дежавю. Правда, раньше я подобными методами разгоняла папиных любовниц. А теперь — шлюх мужа. Прямо как дома, мать вашу!

Так хотелось забыть то время! Стать собой — просто девушкой, которая больше всего на свете мечтала петь. Видимо, не судьба.

На меня никто не обращает внимания. Однако я замечаю, что в мое отсутствие Глеб поостыл к барышням. Сидит в одиночестве на диване, тараня невидящим взглядом стакан в своих руках. Зритель ушел, и шоу стало неактуальным?!

Мерзавец! Ну, я тебе устрою!

В горле собрались слезы, которым я не даю выхода. Делаю пару шагов в центр зала, привлекая своим белоснежным подолом внимание предательских черных глаз. Глеб поднимает на меня растерянный взгляд.