Его бывшая слабость

Голова разрывается от этих противоречивых мыслей.

Аня нетерпеливо стонет под моим натиском. Разум туманит желание, однако я стараюсь двигаться осторожно.

— С тобой каждый раз как первый, — шепчу в ее волосы. — Моя невинная женщина…

Невеличка снова стонет, едва не вынуждая меня сорваться. Боже, как же долго я этого ждал…

Однако есть кое-что, чего мне не хватает для полного удовлетворения. Не прерывая ритмичных движений, приподнимаю голову, чтобы заглянуть в голубые глаза.

— Скажи сейчас, — прошу я. — Скажи, что не предавала. Сейчас я поверю тебе, даже если соврешь…

Она обвивает мою шею руками и, подтянувшись, коротко целует в губы.

— Нет, любимый, ты сам скоро во всем разберешься. Я тебе верю.

И в этом ее ответе как всегда кроется куда больше, чем я просил…

Глава 27.АНЯ: Приснилось ли?

Лениво потягиваюсь, ощущая сладкую истому во всем теле. Невольно облизываю губы, вспоминая, как задремала в объятиях Глеба после того как мы… Закусываю губу, чтобы не улыбаться. Одергиваю себя, догадываясь, что на этом-то, пожалуй, сказочка и закончилась. Теперь снова суровая реальность…

Открываю глаза и едва не вздрагиваю. Прямо передо мной, подперев голову ладонью, лежит моя мечта. Смотрит неотрывно. Даже не хмурится. Напротив.

— Глеб? — выдыхаю.

Он подается навстречу и осторожно касается моих губ.

— В общем, с обедом облом, — бормочет он, не спеша отстраняться.

С каким еще обедом? При чем тут вообще еда, когда он тут такой…

Однако моему организму явно мало сексуального насыщения. У меня начинает урчать живот, и я невольно вспоминаю, о чем мы говорили «до».

— Что, в мажорских магазинах не продают шпроты? — непонимающе спрашиваю я.

Глеб усмехается, обжигая своим дыханием мое лицо, и коротко целует меня в нос.

— Нет, заказ Златы Глебовны выполнен. Но вот на обед мы совсем не успели. Так что пошли ужинать. — Он поднимается с кровати и, будто по привычке, помогает мне одеться."

"— А где мое платье? — спрашиваю я, когда он натягивает на меня свою рубашку.

— Мне больше нравится так, — отмахивается Глеб.

— Вашей жене ведь не пристало? — не упускаю возможности поддеть его.

— Я запретил Витьку входить в дом без приглашения. Так что теперь тебя никто не увидит. Кроме меня.

— Значит, трусы мне не положены? — с некоторым возмущением выдавливаю я. — Мне что же теперь, голой ходить?

Глеб облизывается, как кот перед валерьянкой. Проходится затуманенным взглядом по моим ногам, цепляясь за край своей рубашки.

— Отчего же не положены? В ящике. Выбирай. Хотя идея мне понравилась…

А уж как мне нравится это его возбужденное настроение! Спешу к шкафу, чтобы скрыть от Глеба свою довольную улыбку. Нахожу ящик, в котором притаилось белье, и невольно охаю. Да с таким ассортиментом скромнее оставаться голой.