Его маленькое (не) счастье

Мужчины — охотники. Им азартно брать самим, без разрешения.

Наблюдаю, как она берет чашки и подставляет их под аппарат, делая нам капучино.

— Ну девушка же должна как-то показать свою симпатию. Как ты дала понять Арону, что он тебе нравится?

Сашка смеется, садясь за стойку напротив меня.

— Ничего я ему не показывала, — хитро шепчет мне. — Он просто взял все, что ему нужно. Не спрашивая, похитив меня, — подмигивает мне, спрыгивает с высокого стула и ставит перед нами чашки с кофе.

— Он тебя похитил?

— Да-а-а-а и не раз. Он просто приходил и забирал меня каждый раз, когда мы были не вместе. Пока не присвоил окончательно.

Вздыхаю, отпивая капучино. Становится грустно. Я действительно навязываюсь. Мужчина моей мечты явно не придет за мной и не присвоит. Это даже не грустно. Это горько до привкуса полыни во рту.

— Но ситуации, темпераменты и люди разные, Алиса. Платон — он другой.

— А при чем здесь Платон? — делаю вид, что не понимаю. Я привыкла скрывать этот факт от близких. Милана меня не поддерживает. Точнее, она настолько правильная, что такого расклада не принимает. «Он женат, и ты не должна его любить». Но сердцу все равно.

— Алиса, я заметила твою привязанность к Платону, еще когда ты была ребенком. Ты же вся в нем. И это неплохо. Просто Платон — он гиперответственный, слишком правильный, я бы сказала. Либо слишком холодный и расчётливый, чтобы впустить в свою жизнь чувства и поддаться им. Но навязываться не нужно. Нужно играть. Заинтересовать собой, но близко не подпускать, даже когда ему этого захочется, нельзя сдаваться сразу, пусть прочувствует все на себе.

— Я так не умею… — вздыхаю. Он только посмотрит на меня — и я уже таю. А от его близости, запаха вообще ноги подкашиваются…

— Чувствуй. Ты можешь все это показывать ему, но чувствами и ощущениями, реакцией. В любом случае не сдавайся.

— Сейчас она насоветует. Не слушай ее.

Оборачиваемся, в дверях стоит Арон. Ухмыляется.

— Нейтрализуй Марьяну, хватай Лерку, Платона и вези их подальше. Покажи этому идиоту, что такое настоящие чувства. Иначе до него не дойдет. Помочь?

Смеёмся.

Арон идёт к нам. Подходит к Саше, отпивает из ее кружки кофе, хватает ее за кофту, немного грубо дергает на себя и целует, не стесняясь меня. Долго, откровенно, так, что даже у меня мурашки идут по коже.

— В смысле «нейтрализовать Марьяну»? Не убивать же мне ее, — отвлекаю их.

— Компромат, — ведёт бровями Арон. — Тоже могу помочь.

— Я вам помогу, — игриво толкает его в плечо Саша. — Чему ты учишь ребенка?

— Я не ребенок, — закатываю глаза. Мой телефон звонит. Вынимаю его из кармана. Платон! Он никогда мне не звонил сам. Пока Арон с Сашей разговаривают о своем, сбегаю во двор и с колотящимся сердцем отвечаю. — Платон!

У меня никогда не получится играть с ним, как советовала Саша.